Накануне Ущерба демоны стали активнее. Ашия видела в свете Эверама, как рыщут они во тьме, и свет костерка привлекал их внимание. Большинство поворачивали назад при виде демонова корня, но один предприимчивый трясинный демон в конце концов подобрал ветку и принялся ею размахивать, срезая стебли, как серпом.
Схватив копье и щит, Терн поднялся на ноги.
– Если убивать демона меченым оружием, выйдет ярко и шумно, – сказала Ашия. – Это лишь привлечет новых.
– Как и то, что он царапает метки. – Терн повесил щит за спину и положил копье. – Я уведу его. Вернусь мигом.
Ашия не сомневалась, что он так и сделает, но что-то ее беспокоило. Возможно – жизненная философия Терна как таковая.
– Дай я попробую, – вызвалась она.
– С Каджи на руках?
Ашия улыбнулась и затянула «Песнь о Лунном Ущербе». Под зорким присмотром инструктора-дама’тинг они исполнили ее тысячу раз с сестрами по копью, но в день, когда сестра пела ее для шар’дама ка по случаю бракосочетания с земплепашцем-жонглером, она звучала иначе. Ашия еще тогда почувствовала ее мощь и в переписке с сестрой по копью выяснила побольше.
Каждый куплет отличался собственным ритмом, тональностью, энергетикой. Один делал поющих невидимыми для демонов. Другой отгонял их. Третий сбивал с толку или вызывал боль. Требовался большой охват, но Ашия знала свое дело.
Трясинный демон успел прорваться сквозь заросли алагай’вирана. Он уже приблизился к меточному кругу, когда песня Ашии погнала его прочь. Коснувшись меченых камней, Ашия активировала хора-колье. Различные конфигурации меток могли представить ее безмолвной, как смерть, или разнести голос вдаль и вширь. Позволить ей услышать нечто далекое и заглушить близкое.
Песня сделалась громче, вынуждая демона отступать по своим же следам. Когда он вышел из зарослей свиного корня, Ашия наложила на первый куплет другой, приводя демона в замешательство, затем добавила еще один, маскирующий. Демон завертел головой, потеряв их из виду; его взгляд тупо метался по лагерю. В итоге он побрел прочь, и Ашия постепенно умолкла.
Терн стоял ошеломленный:
– Видел такую магию в Лощине на похоронах Восьмипалого. Пели две красийки.
Каджи уснул, и Ашия уложила его калачиком в углубление щита.
– Это мои кузины Аманвах и Сиквах. Обеих вместе с достопочтенным супругом коснулся Эверам. А я лишь немного приобщаюсь к их мощи.
Терна что-то отвлекло. Он отвернулся и всмотрелся в ночь.
Ашия встала рядом:
– Что там такое?
Терн указал на лесного демона, который был крупнее и сильнее тех, что обычно обитали на болотах.
– Этот недрила нас преследует.
– Ты уверен? – спросила Ашия.
Алагай не проявляли к ним интереса.
– Уверен, – кивнул Терн.
Ашия прищурилась в свете Эверама, изучая конфигурацию магии в ауре демона. Да, с виду он не выказывал к ним интереса, но аура выдавала другое. Его интересовали только они, и ничто больше.
– Думаю, ты прав, – проговорила Ашия. – Его нужно убить. Останься с…
– Нет. – С копьем в руке Терн уже выходил за круг. – Разберусь.
Ашия поджала под покрывалом губы. Она привыкла командовать, но Терн был сам по себе.
Он был молодцом и выскользнул из зарослей алагай’вирана незаметно даже для Ашии, хотя она знала, куда смотреть. Юркнул в рощу, и она уловила лишь колебание воздуха. Демон ни аурой, ни поведением не выдал, что заметил его исчезновение.
Но тут издалека донесся зов. Демон склонил голову набок, повернулся и побежал на звук.
Через несколько секунд раздались пронзительные крики, засверкали вспышки. Ашия осталась слишком далеко, чтобы разобраться в происходящем, но сполохи и шум продолжились, и в ней зародился ужас. Если Терн застал одинокого демона врасплох, то должен был убить его быстро, пусть и крупного. Но даже богатырю нельзя вступать в затяжной бой с такой громадиной. Демоны не знают усталости.
Однако поединок все длился, и Ашия, встав, повела руками. Выщелкнулись лезвия, таившиеся в коротких копьях. Каждая мышца взывала к ней, требуя поспешить на выручку к Терну. Дать отпор алагай.
Однако Каджи, покоившийся на щите, удерживал ее в круге. Что его ждет, если Ашия с Терном погибнут?
Но битва свирепствовала, и Ашия приняла решение. Она потянулась за узлом для Каджи. Если рисковать, то вдвоем.
Ночь смолкла. Ашия содрогнулась, пристально вглядываясь во мрак. Десять вдохов. Двадцать. Она подняла узел и просунула руки в лямки.
– Ашия! – Терн материализовался из тьмы на открытом участке, где трясинный демон истребил свиной корень. – Это не обычный недрила. Должна взглянуть.
Он уставился за поворот.
Ашия посмотрела на спавшего в щите Каджи.
– Он мертв?
– Ага, – кивнул Терн. – Путь свободен, поспешаем.
– Прокляни меня, Эверам!.. – Ашия забрала копья и побежала за ним, пригибаясь. Среди деревьев она его нагнала. – Терн! Во имя Эверама, скажи…
Терн повернулся по ветру лицом, и от него в кои-то веки не пахнуло демоновым корнем.
