Но как же я устала воевать.Устали руки, сердце утомилось.Мне хочется, куда ни будь удрать,И обо всём забыть в объятьях милых.О подданных забыть и про войну.Сыта по горло я своей войною.А может впрямь в Московию рвануть,На край земли. И просто быть женою.Твердят, что Цезарь местный — дикий зверь.И жён извёл не меньше, чем мой папа.Захлопнет за спиною кельи дверь,Или прибьёт своей медвежьей лапой.В Тартарии у них порядок свой.Чем потчевать свою он будет гостью?Он, говорят, не дружит с головой,И сына своего угробил тростью.Отброшу эту глупую хандру.Конечно, это слабости минута.Я не поеду в дикую дыру,Где можно жизнь закончить смертью лютой.Я, как ни будь, избавлюсь от послов,Но как ни будь по-хитрому, не сразу.Никто не умер от лукавых слов,И эти не усопнут от отказа.Пока пусть хлещут виски и вино,И дамочкам щипают ягодицы.Я думаю, надолго сужденоИм в аглицкой столице поселиться.Волчица я. Пусть северный медведьНайдёт себе в другом краю забаву.А я должна решить, как буду впредь,Тянуть свой воз, Британии во славу.Тем более — со мною рядом сын.О нём немало женских слёз пролито.Я счастлива всё время рядом с ним.Считают все парнишку фаворитом.А что ещё подумать может свет?Чем заслужил юнец, красавчик Рэли,Когда я в государственный советВвела, им неизвестного доселе?Чем заслужил дворец на Стренден стрит,Поместье Шернборн и другие блага?Молва ползёт по свету и шипит,Что в будуаре вся его отвага.Мне всё равно, что говорят про нас.Пусть гавкают, на то они и стая.Я не свожу с него влюблённых глаз.Он плоть и кровь моя, душа родная.Граф Лестор — перед Господом супруг,Его представил мне: — Уолтер Рэли.В мозгу мелькнули гордость и испуг.Его я не встречала с колыбели.Он стал с почтеньем руку целовать,А я была расцеловать готова.Как вышло это? Что же я за мать?Достойна ль называться этим словом?Не ведал граф кого представил мне.Что это сын его, плод бурной страсти.Итог прогулок дивных при луне,Ночей горячих, радости и счастья.Я стала много время проводитьВ компании прекрасного мужчины.И протянулась между нами нить,Соединив, как прежде пуповиной.В меня он силы новые вселилИ радовал своим весёлым смехом.Раз мне дорогу в луже застелилПлащом, расшитым золотом и мехом.Слова о страсти нежной и любвиЗвучали, словно детские проказы.Он смело их на ушко говорил,Или царапал на стекле алмазом.Когда он задавал вопрос простой,Твердя, что он милее всех на свете,Я не кривила перед ним душой,И искренней была в своём ответе.Я не терплю толпу и суету,И лишь его хотела видеть свитой.Решил он, что его за красотуНадумала я сделать фаворитом.Он справа от меня был на коне,Не зная, что прислуживает маме.Он стал сильнее, чем хотелось мнеОказывать внимание как даме.Намеренно была с ним холодна,Но напускала холодность напрасно.Однажды я в саду была однаИ он припал к руке излишне страстно.Что было делать? Как мне оттолкнутьТого, кто был от сердца очень близко.Однако на инцеста скользкий путьСтупить я не могла, ведь это низко.На мне итак достаточно грехов,И их не отменить до самой смерти.Силён соблазн, наш грешный мир таков,И я рабыня этой круговерти.Но существует некое табу,И нарушать его никто не может.Имеется на сердце пара струн,Которые затрагивать не гоже.Чтоб он паденье совершить не смог,Пришлось бы мне ему поведать тайну.Меня спасло, что в этот уголокОдна из фрейлин забрела случайно.Умерив пыл, он отступил слегка,И приостыв, пришлось с колен подняться.А после, я подальше от греха,Старалась с ним вдвоём не оставаться.Помог проблему эту разрешитьЛорд-канцлер, он искал для некой целиПосланца. Отрывая от души,Послать в поход я предложила Рэли.Парламент утвердил, а после планОдобрен в государственном совете.И вот мой сын уплыл за океан,Колонию устроить в Новом свете.
