Королева и Пират полностью

I

– Бессонница –

Вылупил око закат

И синюю воду взглядом ласкает.

Как одноглазый пират,

Смотрит в даль и о чём-то мечтает.

Раскинулась морская гладь,

Покачивает слегка корабль.

Моряки легли все спать.

Лишь дозорный чистит клинки сабель.

Капитан не спит фрегата,

Смотрит в звёздное небо,

Мечтая о том, что когда-то

Будет там, где не был.

Капитан очень молод

И по-своему красив.

Не носил усов и бород,

Честен и свободолюбив.

По палубе раздались шаги.

«Стой, кто идёт!

Может, ночью крадутся враги?

Тогда вам не повезёт».

Простите, капитан, это я,

Юнга, сын Ялота.

Бессонница напала на меня,

Спать совсем мне не охота.

Капитан

Ну, садись, поговорим.

Почему не спишь?

Может, чем томим

И на душе хранишь?

Юнга

А Вы когда-нибудь любили,

Была девушка у Вас?

Ту, что Вы после года не забыли,

Капитан Авалс.

Капитан

Когда я был юнцом, как ты,

Был влюблён в одну девицу.

Иногда её черты

Мерещатся мне в встречных лицах.

Её волосы, как ночь.

Её кожа словно белый снег.

А я убежал от неё прочь,

Покинув её брег.

И вот, уж много лет прошло.

Хм, жизнь, парень, быстротечна.

Счастья в жизни не нашёл,

И обречён блуждать по океанам вечно.

Юнга

Расскажите о проклятии,

И за что держали Вас в тюрьме?

Где она, хотели знать бы?

Расскажите, расскажите мне.

Капитан

Что-то любопытен, парень, ты.

Ну, если интересно тебе знать,

Изволь, под плеск о борт воды,

Со мной в рассказе ночку скоротать.

Только для начала сбегай мигом

В мою комнату, там, под ковром,

Найдёшь тайник, не разбуди всех криком,

Рядом с головой горгоны возьми ром.

II

– Осьминог –

Капитан

Там сложно сомкнуть очи,

В объятьях камеры своей.

Там не стихают крики дни и ночи,

Страдания пытаемых людей.

И смех злого палача

Разносится по длинным коридорам,

И воды, проточного через острог, ручья

Становятся багровыми.

Ты слыхал про осьминог?

На острове, что не видит свет.

Это тот самый острог,

Где оставил я пять лет.

Юнга

Невероятно! Вы были в осьминоге.

Я наслышан от многих моряков,

Но никто из этих многих

На яву не видел её ужасных щупальцов.

Капитан

Я ждал казни и спасался только тем,

Что думал лишь о ней.

И, чтоб не сойти с ума совсем,

Я не считал прошедших дней.

Юнга

Как же ты бежал?

Капитан

По утру мне передал ботфорты

Один охранник и сказал:

«Передала Ваша жена, Дакота».

Дакота. Наш с Кирушом позывной.

И, как взойти на эшафот,

Площадь оглушил внезапный вой,

Все упали, закрывая уши, ну, и вот,

Я здесь, перед тобой,

Сижу и пью хороший ром.

И с весёлою тоской

Вспоминаю о былом.

Я убежал от смерти

И от двухстороннего закона,

Но говорю Вам, – верьте –

Я не забуду тюрьмы стон.

Юнга

Для пирата хуже эшафота стены,

А что это был за вой?

Капитан

А, это скандинавские сирены,

Кируш их поймал и привёз с собой.

Вижу, разыграл я твоё воображенье,

А за что я был в тюрьме?

Был я там за преступленье

Только по своей вине.

А на твой вопрос: хотел бы знать,

Где сейчас она?

Конечно! Что ещё сказать.

Вопрос этот исчерпал меня до дна.

III

– Песнь капитана –

Сломан компас, корабль затерялся.

И барометр вещает бурю.

Идёт корабль галсом

Высокие волны штурмуя.

На палубе шум и хаос,

И штормом разразилось небо,

Порвался хрупкий парус

И обломалась рея.

На чужеземных берегах,

На чужой совсем земле

Я спивался в кабаках,

Пока был ремонт на корабле.

Я на рассвете забывал

И не верил, что вернусь к тебе.

И на закате снова вспоминал,

Растворяясь в роме и вине.

Большегрудые богини

Меня на ложе зазывали,

Мне свои тела дарили,

Ароматными духами опьяняли.

Утром рано, пока спал туман,

Я чужую бухту покидал.

Запасены ром и провиант.

По ветру повернул штурвал.

–Куда плывём мы, капитан?

–Держим курс на ту звезду,

Где много лет уж ждёт меня

Та, которую люблю.

Под южным солнцем, южным небом

Я вспоминаю северный свой брег,

Где я десять лет уж не был

И совсем забыл, что такое снег.

Я в каюте запирался

И, в гордом одиночестве,

Вином с тоской спивался.

Когда на сердце раны кровоточили.

Они вскрывались, когда я вспоминал

Тебя, моя любовь,

Как тебя я в губы целовал,

И так за годом в год и вновь и вновь.

Я сходил с ума, танцуя

С тенью от свечей,

В уме себе рисуя,

Что трогаю твой волос, ниспадающий с плечей.

После годов шторма

Я надеюсь, наступит вечный штиль,

И коснётся берегов у дома

Мой, покрытый солью, киль.

И в ночной тишине

Я услышу песнь Горгон.

Но, с мыслями наедине,

Я читаю вслух Сатирикон.

Растянулся горизонт

Чёрно-красной полосой,

Я загадал желанье перед сном,

Чтобы вскоре встретится с тобой.

Держим курс на ту звезду,

Не вешаю я нос.

Вижу, как ты стоишь на берегу,

И ветер колышет прядь волос.

Свой раздолбанный корабль

Назвал я именем красивым

В честь любимой девушки.

Назвал его я – Тина.

Под светом серебряной луны,

Разрезающим густой туман,

Я стою, за поручни держась,

С бутылкой рома, я снова пьян.

Я пьян, но точно знаю,

Любимая! Мы встретимся с тобой.

При свете серебряной луны я тебя узнаю,

И вспомнишь ты, что была со мной.

IV

– Лидия –

Капитан

На одном из чудес света,

На острове, что днём не виден.

И вроде есть, и вроде нету.

Это остров – Лидия.

Нас штормом занесло туда,

Морской дьявол бушевал.

Либо суша, либо смерь-вода,

И я повернул штурвал.

К утру стихли рыки грома,

Я очнулся, солнце, пальмы.

Дай-ка, парень, выпью рома…

Вижу, стоят дамы.

Все красивые, слов нет,

И не хватит комплиментов.

Лица, станы, бёдра, груди – Божий свет.