- Сладкая, - Денис откашливается. – Мы, правда, хотим увидеть тебя. Пожалуйста, позволь нам войти. Обещаю, мы ничего не сделаем и не скажем, если ты не захочешь. Мы просто хотим убедиться, что с тобой всё в порядке.
В порядке? Я совершенно точно не в порядке. Если раньше я могла отыскать какие-то оправдания всему, что происходит в моей жизни, то сейчас слов не осталось. Разрастающаяся пустота внутри превращается в чёрную дыру, засасывающая все мало-мальски хорошее, что случалось со мной. И с этим уже ничего не сделать. Такую брешь ничто не заполнит.
- Куколка, мы входим, - Стас звучит серьёзно.
Смотрю, как ручка двери медленно поддаётся. Они, и правда, не собираются останавливаться.
- Нет, - мой голос безэмоциональный и глухой. – Я хочу побыть одна, - добавляю громче.
Продолжая смотреть на дверь и контролировать чьё-либо появление, я не чувствую, как медленно глаза начинают закрываться. Усталость плавно наваливается на меня, не позволяя опомниться и встряхнуть головой, чтобы прогнать её прочь. Переживания и стресс последних дней становятся катализатором к отключению сопротивляемости. У меня больше нет сил оставаться стойкой.
Мне снится что-то сумбурное. Какие-то обрывки разговоров, знакомые голоса, смазанные лица. Они пляшут вокруг меня, ведут свой замысловатый хоровод, не давая мне передышки. Проблемы не оставляют даже во сне, напоминая о себе всё новыми и новыми сценами.
В какой-то момент я пробуждаюсь, как, кажется, от очередного неприятного сновидения. И немедленно пугаюсь, ощутив чужое присутствие рядом. Дергаюсь, уходя в сторону, но оказываюсь зажата в тиски.
- Шшш, - слышно успокаивающее шипение.
- Всё хорошо. Это мы, - узнаю голос Стаса.
Взор проясняется, и я понимаю, что лежу между двумя телами. Моргаю, привыкаю к темноте и разбираю лицо Дениса перед собой. Он выглядит обеспокоенным и подавленным.
- Я не хочу вас видеть. Никого не хочу видеть.
Белов становится ещё более несчастным, если это вообще возможно. Никогда не видела у него до этого подобного выражения лица. Словно я причинила ему настоящую боль. И не физическую, которая пройдёт через какое-то время, а душевную, с которой справится не каждый. Не вижу Стаса, но что-то подсказывает, он выглядит точно так же, как его лучший друг.
- Позволь нам побыть с тобой, - мольба в голосе Кулагина почти осязаема. – Мы ничего не скажем.
- Обещаем, - выдыхает Белов.
- Просто позволь нам побыть рядом.
Моё израненное сердце кричит, брыкается и пытается отгородиться от мужчин. Я не переживу ещё большей боли. Если все правда, и я действительно не достойна любви, то однажды мужчины тоже это поймут. Я окажусь отброшенной и затоптанной. Через меня переступят и забудут, как забывают о жвачке, брошенной мимо урны.
- Я не хочу, - сжимаюсь, уходя от прикосновений. – Не хочу, - ощущаю, как горло сжимается от подступающих рыданий. – Это больно, - срывается с моих губ первый всхлип. – Не хочу, чтобы было больно.
Одеяло не оказывается отброшено. Двое умудряются пролезть под него, не беспокоя меня. Через несколько мгновений чувствую жар чужих тел куда сильнее и отчетливее. Прикосновения больше не невесомые и деликатные. Оба обхватывают и сжимают моё тело, прижимаясь крепче.
- Мы знаем, как больно.
- Позволь нам забрать эту боль.
Я не знаю, кто из них говорит. Не разбираю из-за пульсации крови в ушах. Всё, что я понимаю – это близкое присутствие других людей. То, как они цепляются за меня, словно это единственное, что важно. Словно я, и правда, нужна им. Мозг, привыкший анализировать ситуации, отключается, давая возможность пострадавшему сердцу взять столько тепла, сколько нужно. И пусть сейчас это лишь попытка отринуть действительность, я возьму всё, что они могут дать.
Расслабляюсь. Даю слезам возможность пролиться. Сдерживаться не имеет смысла. Больше нет. Может завтра всё снова вернётся на круги своя. Я выйду из комнаты готовая к борьбе. Но это будет завтра. А сейчас мне позволено плакать и чувствовать себя нужной для двух мужчин, которые ничего мне не должны.
- Мы рядом.
- Никто больше не причинит тебе боли.
Хороший крепкий сон без сновидений – отличный способ встретить новый день с улыбкой на устах.
- Куда ты? – Стас чувствует движение под боком.
- Надо вставать, - шепчет Мия, чтобы не разбудить второго мужчину.
- Не надо, - Денис ближе притискивает к себе девушку, улыбаясь её удивлённому писку. – Ты такая мягкая.
- Я тебе не подушка для обнимашек, - пытается Воронцова вырваться из рук мужчины.
- Правильно, - наваливается Кулагин на девушку с другого бока. – Ты моя куколка для обнимашек.
За окном плюсовая температура. Под одеялом и так тепло, а уж с двумя пышущими телами просто жара. Мия ощущает тонкий слой, покрывающий её тело, и то, как пижама липнет к коже. Не совсем приятное ощущение, а медвежьи объятия только усиливают дискомфорт.
- Хочешь поспорить, сопляк? – приоткрывает Белов левый глаз.
- А ты хочешь помериться силами? – усмехается Стас, пребывая в игривом настроении.