Да и почему она должна быть против? В этом нет никакого смысла. Воронцова знает, что её фамилия – это наследие, память о предках и самом лучшем дедушке на свете. Но разве все Воронцовы достойны носить эту фамилию? Как бы не так. А разве отец Мии обладает какими-то исключительными качествами? Нет. Денис со Стасом хотя бы изначально были честны и нашли в себе силы признать ошибки, пока Константин Дмитриевич действует исподтишка. Так что, да, они будут Воронцовы, и никто Мию не переубедит. Дедушка оценил бы выбор внучки.
- Проходите, пожалуйста, - сверившись со списком и найдя фамилию Воронцовых, девушка отступает в сторону. – Хорошего вечера. Сейчас вас объявят, и вы сможете появиться во всей красе.
- Спасибо, - благодарит Мия с улыбкой.
Трое проходят вперёд и останавливаются перед высокими створчатыми дверьми, выполненными из тонкого стекла и витых серебряных прутьев. Ещё один китч, которого ни один из них не понимает.
Неожиданно музыка за дверьми приглушается, и чей-то громкий голос объявляет имена новых гостей. Двое охранников перед входом распахивают двери, предлагая пройти внутрь.
- Готовы? – подбадривающее сжимает Мия ладони мужчин.
- Веди, босс, - ухмыляется Денис, но голос его немного дрожит.
Кулагин, вытянув руку, хлопает друга по плечу, и они встречаются глазами. Взгляд Стаса Белов узнает немедленно. Рядом с ним стоит не просто друг, а капитан, который сказал, что надо взять себя в руки и идти вперёд без всякого страха. Ничего страшного не произойдёт, пока они рядом. В любой непонятной ситуации капитан прикроет и спасёт от неприятности.
Воронцова замечает этот бессловесный разговор и, улыбнувшись, первой делает шаг вперёд, попадая в мир, частью которого является, но который никогда её не привлекал. Причин много, и не все из них получиться объяснить.
- Да начнётся веселье.
Первое, чему ты учишься, попадая на вечеринку, где не желаешь находиться, это сливаться с толпой и не отсвечивать. Если видишь кого-то знакомого, то лучше сразу затеряться в толпе и постараться не попадаться людям на глаза. На все вопросы отвечаешь туманно, не давая никакой конкретики. А если получается найти укромный уголок, то стараешься не выбираться из него, пока не пройдёт положенное время и не появится возможность уйти.
В этот раз отсидеться не получится, так как задумка совершенно в другом. Сегодня вечер, когда надо привлечь к себе внимание и заставить людей говорить о себе. И совсем не важно, что меня тошнит от одной мысли, как они начнут перемывать кости мне и моим мужчинам.
Моим мужчинам? Как странно звучит. Странно, но приятно. Оставляет после себя приятное послевкусие и оседающее в груди тепло. Как после их поцелуев и объятий. К этому легко привыкнуть.
- Миячка? Это ты?
Блохина недоверчиво улыбается, приближаясь ко мне под руку со своим мужем. Я тоже улыбаюсь, а внутри всё свербит. Сейчас мне почти не на что жаловаться, я получила больше, чем планировала. Но всё ещё прекрасно помню, как получила отказ от людей, которых считала близкими. Конечно, для них это ничего не значило, они, наверное, и думать обо всём забыли.
- Лариса Михайловна, - приветствую женщину. – Альберт Викторович, - протягиваю руку её мужу. – Приятно увидеть вас здесь.
- Мы тоже рады тебя видеть, деточка, - льётся голос женщины, как мёд. – Представишь нас своим спутникам? Мне показалось, или что-то здесь напутали. Ты вышла замуж?
- Так и есть.
Я представляю Стаса с Денисом Блохиным, мысленно улыбаясь, глядя на то, как мужчины действуют, исходя из правил, которые я вбивала им в головы в последние дни. Не то чтобы без меня они были бестолочами, что вытирают нос скатертью, но кое-что надо было подправить. Например, они не должны были ждать рукопожатия от Альберта Викторовича, а сами инициировать его, так как Блохин старше их. Ну и, конечно, пара комплиментов для Ларисы Михайловны. Вон как раскраснелась, пусть и понимает, что это всё игра.
- Почему я ничего не слышала о вашей свадьбе? – негодует Блохина. – И не получила приглашения на свадьбу, - мотает она головой. – Такое событие просто нельзя было пропустить. Дедушка был бы счастлив, что его любимая внучка, наконец, решила повзрослеть и перестала играть в патриарха семьи.
