- Рад видеть вас в сознании, Мия Константиновна, - врач улыбается мне с теплым дружелюбием. – Меня зовут Вячеслав Артёмович, но вы можете звать меня просто Слава. После всего, что между нами было, это будет правильно, - он берёт мою ладонь в свою. – Надеюсь, в этот раз вы не захотите сломать мне пальцы? Просто сожмите, чтобы я мог…
Врач меняется в лице, а затем новая улыбка кривит его губы. Я выпускаю его ладонь из своей хватки.
- Вы, определённо, набрались сил, - заключает он.
Кулагин с Беловым гордо улыбаются довольные моей выходкой. Видимо я и правда натворила дел пока приходила в себя.
Затем следуют стандартные процедуры и опросы. Вячеслав рассказывает о ране и о том, как прошла операция. О том, как я заполучила ножевое ранение, он не интересуется. Либо уже знает, либо просто привык не совать свой нос в чужие дела. Что ж, эта политика спасла множество жизней.
В момент проверки швов я смотрю на своих мужчин, и их лица совершенно пусты, а глаза полны огня. Я мысленно подгоняю в этот момент врача. Им не нужно лишнее напоминание о произошедшем. Они и так достаточно себя ненавидят за то, что допустили данное происшествие.
- Что ж, всё идёт хорошо, - заключает врач в конце. – Вам ещё придётся дня три побыть под наблюдением, чтобы мы убедились в отсутствии заражения и нагноения в ране. Конечно, мы были очень аккуратны, но проверить всё равно не повредит. А потом вы поедете домой и будете приезжать к нам на перевязки. Недельки через три вы будете как новенькая.
- Ага, только с заплаткой, - мой голос звучит куда крепче, чем в начале.
- Шрам лишь напоминание о том, что вы справились с чем-то сложным, - успокаивает Вячеслав. – Вы сильная девушка, Мия. Вы должны собой гордиться.
После ухода врача Денис и Стас становятся птицами, которые парят над своим птенцом. В первый час это довольно приятно – чувствовать себя хрупкой и нуждающейся. Затем становится сложно удерживать всю эту нежность на своих плечах.
- Что случилось? – мой вопрос заставляет мужчин упасть на стулья. – Что случилось позже?
Они переглядываются, но у меня нет терпения смотреть на их мысленные диалоги.
- Даже не думайте, - предупреждаю их. – Не в этот раз. Говорите, как есть. Не надо меня жалеть.
Они практически одновременно сжимают мои ладони.
- Тебе, это не понравится, сладкая.
Как сложно бывает человеку принять правду. Мы пытаемся найти какие-то оправдания, утешаем сами себя и придумываем совсем уж нереальные сценарии. Только бы не видеть реальность. Только бы не понять, как жестоко мы ошиблись. В какой лживой среде обитали. Как любили тех, кого не стоило даже ненавидеть.
- Мия!
Эльвира Михайловна вскакивает, увидев меня в дверях приёмной. Она спешит обойти стол, но я не останавливаюсь. Раньше я бы из вежливости позволила женщине выйти ко мне и встать лицом к лицу. Сейчас всё моё воспитание кануло в небытие. Больше никаких попыток быть хорошей для всех.
- Стой!
Секретарша отца всё же успевает схватить меня за руку, но ей на плечи опускается другая тяжелая ладонь. Эльвира оборачивается и, сглотнув, отпускает меня. Кано выглядит грозно. Он вообще в последнее время очень злой.
