Он считал принцессу самой стильной из Виндзоров, уж она всегда выглядела по – королевски – вся усыпанная бриллиантами и закутанная в клочки меха. Прочие-то были сраные оборванцы, даже королева перестала следить за собой, редко носила шляпку, а в перчатках Грайс видел ее лишь однажды – в огороде. Он подсмотрел на полицейских мониторах, что королева ковыряется в земле, как простая.
– Какие аспекты современных манер вы имеете в виду? – уточнила принцесса.
– Ну, например, правильно ли отвечать на мобильник, когда сидишь на толчке? И сколько раз в одном предложении можно сказать «мля», не оскорбив человека?
Или когда мои девочки танцуют над клиентом. правильно стаскивать стринги или оставлять?
Принцесса Кентская слегка оторопела. Она-то думала, студентов нужно будет научить тонкостям поведения за столом, искусству управляться с ножом для рыбы или как обращаться к баронету. Однако работа есть работа. Денег остро не хватало, а За – За позарез требовалась новая шубка, пока не наступила зима.
– Я принимаю ваше предложение, мистер Грайс.
– Заметано! – обрадовался Грайс. – Я закажу визитки. Как вам нравится «Академия принцессы Кентской»?
– Звучит вполне роскошно, – похвалила принцесса.
– Можете начать с моей жены, – продолжал Грайс. – Она отличная баба, но немного неотесанная.
Принцесса Кентская встречала Сандру в поселке и считала ее чистейшим образцом трущобной шалавы.
– Сколько, вы думаете, понадобится времени, чтобы сделать ее леди? – озабоченно спросил Грайс. Посвящение в рыцари намечалось через неделю, и ему хотелось сразу шагнуть с верной ноги.
– Боюсь, с этим надо родиться, – сказала принцесса. И добавила, заметив удрученное лицо собеседника: – Но дайте мне неделю, и вы вряд ли узнаете свою жену.
Остановив у дома принцессы, Грайс кивнул:
– Тогда до скорого.
Он ждал, пока принцесса выйдет, но та сидела, склонив голову и улыбаясь наподобие портрета как – там – ее Лизы.
– Что такое? – растерялся Грайс.
– Я жду, пока вы откроете мне дверь, экий вы негалантный, – ответила принцесса со смешком.
Грайс вывалился из машины, мотнулся к пассажирской двери и, распахнув ее, картинно помахал туда – сюда рукой. Ему не терпелось сделать так же перед женой.
Вечером, когда они с Сандрой ехали из «Отрыва», где встречались с бухгалтерами, Грайс, подкатывая к крыльцу Старой мельницы, сказал:
– Сиди на месте, киска. Я тебе открою.
– Я че, блин, калека тебе? – удивилась Сандра. – Сама, блин, вылезу.
Громко хлопнув дверцей, Сандра захрустела белыми ковбойскими сапогами по гравию дорожки.
Грайс обернулся к Рокки:
– Люблю ее всеми потрохами, но если она не подтянется, придется поменять на более топовую модель.
Вечером, разбалтывая бренди в коньячной рюмке размером с голову младенца, Грайс заметил, что в ручье под стеклянным полом накопилось еще больше мусора.
Сандра и мать уже легли, поговорить, не считая Рокки, было не с кем. Рокки надеялся, что Грайс не станет его задерживать допоздна. Он устал и хотел поскорее устроиться в корзине и заснуть. Но Грайс пробурчал: «Рокки, я тебе когда-нибудь рассказывал, как бедно мы жили, когда я был маленьким?» – и у пса упало сердце: на боковую он отправится не скоро.
Грэм еще ни разу не бывал в зоне изоляции. Такси, которое он взял на станции, затормозило у пропускного пункта, но выходить Грэм не спешил.
– Передумали? – усмехнулся водитель. – Я вас понимаю. Там зверье настоящее.
Грэм смотрел на стальную ограду, увенчанную колючей спиралью. Вокруг зазубренных стальных лезвий обвился побег ломоноса.
– Это монтана, – сказал водитель. – Поздно цветет, но очень жизнестойкая.
– Надо бы срезать, – заметил Грэм. – Неподходящее место. Если кто-нибудь захочет ее сорвать, можно пропороться до костей.
Волоча за собой чемодан на колесиках, Грэм подошел к воротам. Инспектор Лэнсер высунул голову в окошко караульной будки и проверил у Грэма бумаги.
– Четыре дня на оценку риска? – засомневался Лэнсер.
– Я работаю очень тщательно, – ответил Грэм и, по сути, не солгал.
В своей области он был известен как всем перестраховщикам перестраховщик, а молодые сотрудники – бунтари считали его безжалостным орудием закона о безопасном быте. Однажды Грэм даже появлялся в местных теленовостях – он поддержал решение городских властей спилить старинные каштаны. Деревья, сказал он, представляют опасность для детей, которые, несмотря на все предупреждающие таблички, так и норовят сбивать каштаны с верхних веток, бросая в них палками. «И кто-нибудь может лишиться глаза», – резюмировал Грэм.
Инспектор Лэнсер изучил удостоверение и забил регистрационный номер в компьютер. Через несколько секунд досье Грэма засветилось на экране. Лэнсер с интересом прочел, что Грэм подвержен заболеваниям мочевыводящих путей и что вчера в 11.57 утра он приобрел в руислипском «Эйч – эм – ви» [68]последний диск Джеймса Бланта.
– Я тоже неравнодушен к Джеймсу Бланту, – сказал Лэнсер. – Новый альбом так же вштыривает, как и прошлый?
