Королева Камилла полностью

– О да, – сказал Дуэйн. – Бывает, кто– нибудь устраивает себе каникулы.

– Интересно, они пользовались какими– нибудь особыми инструментами?

– Миссис Виндзор, – ответил Дуэйн, – вам спокойнее будет здесь, в Зипце.

Он помялся. Как выложить ей, что она не столь уж популярна во внешнем мире?

– Ваше лицо всем знакомо, и вас скоро заметят, – слукавил он.

Вернувшись в лилипутскую однокомнатную квартирку, которую снимал в городе, Дуэйн над паром распечатал конверт и прочел письмо.

Переулок Адеборо, 16

Зона изоляции поселок Цветов

Ист? Мидлендс

EZ951

Дорогой Грэм,

Непонятно, как отвечать давно потерянному сыну, – сыну, о существовании которого не знал до вчерашнего дня, когда мы получили твое письмо. Твоя мать подтвердила, что вправду родила тебя в Цюрихе 21 июля 1965.

Мы оба посылаем тебе соболезнования по поводу твоей недавней двойной утраты. Лишиться одного из родителей – горе, лишиться обоих – бедствие.

Конечно, нам обоим совершенно не терпится тебя увидеть. В то же время мы сейчас заточены в зоне изоляции, и, как ни печально, нам не разрешено принимать гостей из внешнего мира. И хотя, насколько я знаю, временный пропуск могут получить определенные государственные служащие, наша встреча в ближайшее время невозможна, но мы должны поддерживать связь.

Довольно удивительно было обнаружить, что у нас с твоей матерью есть сорокаоднолетний сын. Интересно, похож ли ты на кого? нибудь из нас хоть в чем? то внешне? Когда будешь писать в следующий раз, не мог бы ты вложить фотографию?

Я пишу это и чувствую на своем плече длань истории.

Adieu, сын мой.

Шлю тебе самые теплые пожелания.

Твой отец Чарльз.

P. S. Мы с мамой будем ужасно благодарны тебе, если ты пока сохранишь наши отношения в тайне.

Отвечай, пожалуйста, на адрес

Дуэйна Локхарта

(Лестер,

старая бойня,

квартира 31).

Первой мыслью Дуэйна было: какое нахальство! Могли хотя бы сначала спросить его. Своей второй мысли он устыдился: в его руках исторический документ – интересно, сколько он будет стоить на интернет – аукционе?

Отправляясь в библиотеку, Дуэйн прихватил письмо с собой и отксерокопировал на допотопном копире, которым не пользовался никто, кроме сумасшедших, что размножали собственные эпические поэмы. Опуская оригинал письма в почтовый ящик по дороге домой, Дуэйн несколько секунд не мог разжать пальцы и расстаться с конвертом.

На кухне Фредди подрезали отросшие когти. Только объединенными усилиями Чарльза и Камиллы удалось удержать на месте маленькую собачку. Во время процедуры Фредди отчаянно лаял:

– На помощь! На помощь!

Он не забыл тот раз, когда Камилла поранила ему подушечку лапы и потекла кровь.

– Ой, Фредди, давай‑ка не упирайся, – сказал Чарльз. – Когти у тебя такие длинные отросли, самому должно быть страшно неудобно.

А Камилла сказала:

– Фредди, если бы ты был человеком, ты звался бы Эдвард Руки – ножницы.

Наверху, на тесной лестничной площадке, Лео и Тоска беззастенчиво пользовались отсутствием Фредди. Лео рассказывал Тоске о бедствиях, которые претерпевал щенком, пока его не подобрал Спигги и не отдал принцу Чарльзу.

– Нас было девять в помете, и я был заморыш. Я почти не пробивался к маминым титькам. Я мог бы помереть с голоду.

– А кто твои родители? – протявкала Тоска. Свою родословную она могла проследить до девятнадцатого колена.

– Кто мой папаша, не знаю, – горестно проскулил Лео. – А маманя, когда приходила в охоту, становилась полнейшая сука, за ней, блин, половина поселка бегала. Она принимала любого, кто на четырех лапах и с хвостом.

– Она еще жива? – гавкнула Тоска.

– Не, фургоном задавило. Похоронили в саду Ли Баттеруорт. Свинья она, а не мать. Не успевала ощениться, а уже чуть вечер – и за порог. Я, блин, все глаза выплакал, пока ждал ее.