— Ах ты, маленькая сучка. — Его рука взметнулась, врезавшись мне в лицо, и моя голова откинулась в сторону от удара. — Помогите! — выдохнул он, бросаясь к кнопке экстренной помощи рядом с дверью.
Но он споткнулся, успокоительное уже начинало действовать. Я оттолкнулась от кровати, когда его колени коснулись пола, и, пошатываясь, направилась к нему, когда мое зрение то расплывалось то фокусировалось. Он полз к двери, все еще тянувшись к кнопке, но потом сдался и вместо этого достал телефон из кармана лабораторного халата. Я запрыгнула ему на спину с кряхтением от напряжения, заставив его рухнуть на пол, и вырвала телефон из его рук.
— Никто за тобой не придет, так что молись тому богу, который служит мелким придуркам, — прохрипела я.
Он сердито зарычал, пытаясь сопротивляться, но это было бесполезно. Он терял сознание секунда за секундой, и я прижала его лицо к полу, услышав, как треснуло его забрало, пока ждала, когда он отключится к чертовой матери.
— Спокойной ночи, засранец.
Он, наконец, затих, и я с хрипом втянула воздух, плюхнувшись рядом с ним и посмотрев на его телефон, обнаружив, что для разблокировки ему нужен идентификатор лица или код.
Я толкнула Джонаса, чтобы перевернуть его, и от усилия, которое потребовалось для этого, у меня снова на мгновение потемнело в глазах. Мои мышцы дрожали от напряжения, но я не замедлилась, когда сорвала с него забрало и маску, обнаружив под ними волосатое лицо. Не настоящая борода, больше похожая на пушок, который подростки любили отращивать, когда у них не получалось отрастить нормальную растительность на лице.
Я наклонила телефон к нему, и экран разблокировался как раз в тот момент, когда кашель сотряс мое тело. Доктор сделал мне инъекцию стероида, который замедлил кровотечение из легких, так что на этот раз я не почувствовала вкуса крови. Я собиралась воспринять это как хорошее предзнаменование.
Адреналин придал мне прилив энергии, когда я набирала номер Сэйнта, мое сердце бешено колотилось о ребра, как тигр, пытающийся вырваться из клетки. Я никогда не думала, что приду к таким мыслям, но благодарю бога за Сэйнта и его наказания, потому что однажды он заставил меня тысячу раз записать номер его телефона после того, как я сказала ему, что Киан трахнул меня огурцом, который Сэйнт положил в свой салат на ужин. Ложь, но было совершенно уморительно.
Надежда затрепетала во мне, когда в тишине раздались гудки телефона, но звуковой сигнал в моем ухе возвестил о том, что батарея разряжена. Я взглянула на телефон Джонаса, увидев, что он заряжен на два долбаных процента. Что это за психопат, который рискует своей судьбой, и позволяет своему заряду батареи плясать на грани гибели? И в этом вся моя удачу, я наткнулась на единственного мудака в этом заведении, который не держал свой чертов телефон заряженным.
— Возьми трубку, — прошипела я в отчаянии. Но моя надежда таяла по мере того, как губки шли снова и снова.
Номер был неизвестен. Что, если Сэйнт не отвечал никому, кого не было в его контактах? Должно быть, он люто ненавидел неизвестных абонентов. И я знала, что у него не было голосовой почты, потому что он однажды сказал мне, что голосовые сообщения оставляют крестьяне, которые не ценят свое время на Земле.
— Ну же, дьявольский мальчик, — взмолилась я, и чудесным образом звонок соединился.
— Алло? — Спросил Сэйнт с подозрением в голосе.
— Сэйнт, это я. Это Татум. — Но ответа не было, и когда я отодвинула телефон обратно, чтобы посмотреть на экран, я обнаружила, что он был пуст. —
Моя рука дрожала, и я облизала отчаянно пересохшие губы, обдумывая, что делать. И оставался только один выход. Мне нужно было бежать, черт возьми. Я бросила телефон рядом с Джонасом и сорвала с его шеи шнурок, на котором висела карточка-ключ. Следующим я стащила с него лабораторный халат, надела его, прежде чем закрыть лицо его маской и козырьком. Его ступни были слишком большими, чтобы я могла одолжить у него обувь, так что мне оставалось только надеяться, что никто не будет слишком пристально разглядывать мои босые ноги.
Я поплелась к двери, держась только на адреналине, в то время как все мое тело сотрясалось от слабости. Я выскользнула наружу и направилась по пустому коридору в направлении лифта, мой пульс грохотал в ушах.
Плитка была ледяной для моих босых ног, когда я так быстро, как только могла, двинулась к металлическим дверям впереди. Прежде чем я добралась до них, они начали открываться, и изнутри донесся шум. С приступом беспокойства я бросилась к двойным дверям рядом с лифтом и, спотыкаясь, вышла на ярко освещенную лестничную клетку. Я подавила кашель, мои легкие, казалось, вот-вот лопнут в груди, но я сдерживала его изо всех сил.
