Лиам вздохнул так, будто это разочаровало его, но в основном это просто заставило меня посочувствовать моему дяде. Он заслуживал от жизни большего. Он заслуживал лучшего, чем жить каждый день в ожидании смерти. Но я не был способен изменить его судьбу. Я просто надеялся, что однажды он встретит кого-то.
В общем, я проводил дни, готовясь к своей роли, и у меня сложилось впечатление, что эта роль может немного отличаться от должностных инструкций, и чем больше эта идея мучила меня, тем больше я начинал верить, что это правда. Но это оставило меня с одной довольно неприятной мыслью, которую рано или поздно мне нужно было обсудить с остальными. Потому что у меня сложилось впечатление, что Лиам рассматривал меня в качестве лидера на свою роль после его смерти. И если это было так, то за годы, прошедшие с настоящего момента до его смерти, я был уверен, что запутаюсь в паутине этой семьи так крепко, что даже для меня не будет выхода к тому времени, когда старый ублюдок здохнет. И у меня не было никакого желания возглавлять семью ирландских мафиози.
Нэш и Блейк спорили о преимуществах тренировок для бега на длинные дистанции, обсуждали использование отягощений и спринтерских забегов и устраивали из-за этого соревнования со всей этой чушью про мачо. Я имею в виду, конечно, я был полностью за какую-то мачо-чушь, только, дайте мне бой, и я надеру кому-нибудь задницу. И я в деле. Но бегать? Не-а, я не собирался из-за этого натягивать свои трусики.
Татум сидела напротив меня, доедая свою еду, а я наблюдал за ней, задаваясь вопросом, надоест ли мне когда-нибудь просто смотреть на нее вот так. Она, конечно, поймала меня, выгнув бровь, что само по себе было вызовом, и я дернул подбородком в ее сторону, говоря, чтобы она тащила свою задницу сюда.
Она соблазнительно улыбнулась, поднося ложку йогурта к губам и медленно облизывая его, прежде чем проглотить. Она удерживала мой взгляд, пока делала это, точно зная, что она делает со мной, и мой член стал твердым для нее без каких-либо проблем.
Я стоял на своем, наблюдая как она разыгрывает это шоу с долбанным йогуртом, заставив меня пожалеть, что я не был им.
— Тогда я тебе это докажу, — с вызовом бросил Блейк, вскакивая с возбужденной улыбкой.
— Ты в деле. Но не начинай плакать, когда я надеру тебе задницу и ты поймешь, что твоя техника хуже, — дерзко ответил Монро, тоже вставая. — Кто-нибудь еще хочет присоединиться к нам в забеге? — добавил он, оглядываясь по сторонам, в то время как Блейк практически подпрыгивал на носках.
— На какую дистанцию забег? — Сэйнт небрежно поинтересовался, не отрывая взгляда от своего ноутбука.
— Десять тысяч, — ответил Монро.
— Пятнадцать, — возразил Блейк. — Если только ты не можешь преодолеть это?
— Тогда пусть будет двадцать, — добавил Нэш, и я усмехнулся их бреду.
— Тогда, возможно, вам лучше поторопиться, — предложил Сэйнт, прежде чем Блейк успел снова поднять ставки. — Победитель получает это. — Он указал на сложенную салфетку перед собой, заканчивая писать на ней № 1, и Блейк просиял.
— Салфетка победителя — моя, старина.
— Когда я выиграю, я собираюсь вытереть ей свою задницу, а затем смыть ее, — ответил Нэш, когда они вдвоем коротко поцеловали Татум, а затем поспешили из комнаты, толкая друг друга и препираясь.
Звуки их голосов донеслись до нас, и Татум наконец отложила ложку.
Я убрал руки из-за головы и похлопал себя по колену, встретившись с ней взглядом, снова призывая ее к себе, и она улыбнулась, медленно поднимаясь на ноги.
— Мне так жарко, — промурлыкала она голосом, который отвлек внимание Сэйнта от его ноутбука, когда она стягивала с плеч кардиган.
— Я могу помочь тебе с этим, детка, — пообещал я ей, и она бросила на меня долгий взгляд, прежде чем пожать плечами.
— Спасибо за предложение,
— Черт возьми, — пробормотал я, убирая ботинки со стола и позволяя ножкам стула опуститься на деревянный пол.
— Если ты думаешь, что
— Почему бы тебе просто не поделиться тем, что у тебя уже есть? — Предложил я. — Пусть мир точно узнает, каким подонком на самом деле является губернатор Мемфис.
