- Нет, не было никакого револьвера.
- Как вы отреагировали на увиденное?
- Сперва испугалась, а потом подумала, что смогу порыться в ее бумагах.
- Вы что-нибудь нашли?
- Дневник.
- Что вы с ним сделали?
- Читать там я побоялась и захватила его с собой. А потом подумала, что совершила ужасную глупость и...
- Вы читали дневник хотя бы частично?
- Да. Большую часть я прочла.
- Обнаружили что-нибудь интересное?
- Мне кажется, там много зашифровано. То есть она писала условными фразами: "Позвонила тому-то, назначила встречу" или "Встреча прошла удовлетворительно". Слово "удовлетворительно" подчеркнуто.
- Знакомые имена встречались?
- Никаких имен не было вообще, - ответила она, - были только инициалы... Но была там одна фраза, которая ужасно меня обеспокоила.
- Что за фраза?
- "Я подписалась на "Гловервиллскую газету".
- Где этот дневник сейчас?
- Я его спрятала.
- Где?
- Где его никто не сможет найти.
- Мне бы вашу уверенность, - бросил Мейсон. - В полиции люди дотошные.
- А я очень изобретательна.
- Вы еще очень и очень неопытная женщина... Но не будем об этом. Я уехал оттуда вместе с вами. И если полиция сможет доказать, что вы побывали там два раза и к тому же похитили дневник, она сразу же предъявит вам обвинение в убийстве.
- Что же мне делать? - спросила она.
- Пока ничего, - ответы Мейсон. - Самое главное - сохранять спокойствие. А когда полиция начнет задавать вам вопросы, заявить, что на все вопросы будет отвечать ваш адвокат.
- А от этого я не буду выглядеть более виноватой?
- Если вы начнете отвечать на их вопросы, - ответил Мейсон, - то н_а_в_е_р_н_я_к_а_ будете выглядеть виноватой. Они поймают вас на противоречиях и лжи, подстроят вам ловушку, и вы легко в нее попадете.
- Но если я не стану ничего говорить, они тоже посчитают меня виноватой.
- Если вы будете держаться спокойно, ваши шансы увеличатся, - ответил Мейсон. - Да, они сочтут вас виновной, арестуют и предъявят обвинение в предумышленном убийстве. Но нужно будет еще доказать, что именно вы убили Агнес Берлингтон и что у вас имелись причины для этого.
- Но тот кто ее убил... у того ведь были основания.
- Да, и тем не менее, вам придется примириться с необходимостью предстать перед Судом и выслушать обвинение. А мы, со своей стороны, должны разбить обвинения. Сложность заключается только в том, что полиция всегда держит в тайне свои вещественные доказательства и представляет их Суду в последнюю минуту.
- Может быть, вам дать этот дневник, если он вам поможет? - спросила Элен Эддар.
- Я являюсь на суде официальным лицом, - ответил Мейсон. - И не имею права скрывать улики. Я вынужден буду сообщить об этом дневнике Суду, если он хоть несколько секунд побудет у меня в руках. С другой стороны, опять-таки являясь официальным лицом, я должен сохранять тайны своего клиента. Вы, например, сказали мне, что у вас имеется дневник Агнес Берлингтон. Я могу посоветовать вам сдать его полиции. Но если вы не захотите последовать моему совету, я не имею права предпринимать какие-либо шаги в этом направлении. У меня имеется профессиональная привилегия сохранять все разговоры с клиентом в тайне. Теперь насчет вашего сына...
- Что именно, мистер Мейсон?
- Полиция наверняка будет наводить о нем справки. Какое впечатление он произведет на полицию?
- Самое хорошее. Это милый молодой человек с хорошими манерами.
- Где он живет?
- В старом доме Байрдов. После того, как Белинда и Август погибли в автомобильной катастрофе, он унаследовал все, что осталось после них, и остался жить в том же доме.
- Хорошо, - сказал Мейсон, поднимаясь. - Мы нанесем визит вашему сыну, и будем надеяться, что в этом отношении опередим полицию. - Он сделал знак Делле Стрит. - Поедем, Делла.
13
Элен Эддар сидела в машине рядом с Мейсоном и показывала дорогу.
- На ближайшем перекрестке сверните направо. Дом стоит как раз посередине квартала.
- Вы думаете, он дома? - спросил адвокат.
- Должен быть дома.
- И он знает, что вы...
- Сейчас он уже знает правду, но в течение многих лет он считал меня только другом дома, в какой-то мере связанным с семьей Байрдов. И никогда не расспрашивал ни о чем. Просто принимал это как факт и называл меня "тетя Элен".
- Хорошо, - сказал Мейсон. - Будем надеяться, что он дома.
- Должен быть дома. Он занимается. Скоро у него начнутся экзамены... Вот мы и приехали.
Адвокат подвел машину к тротуару.
- Пойдемте, - сказал он. - И запомните: вы абсолютно ничего не будете говорить о том, что могло бы подсказать ему, что вы видели сегодня Агнес Берлингтон, причем дважды. И вы никогда и ни при каких обстоятельствах не расскажете ни одному живому существу о том, что рассказали нам. Ну, а теперь пойдемте и посмотрим на вашего мальчика.
Они вышли из машины и направились к дому по цементированной дорожке, с обеих сторон которой находился хорошо ухоженный газон.
- Кто здесь занимается хозяйством? - спросил Мейсон. - Сам сын?
- Кажется, он нанимает человека. Работы тут довольно много, а Уайт сейчас очень занят учебой.
