Меня охватывает радость, которую тут же сменяет настороженность. Однажды он меня уже обманул. Стоя перед ним, вспоминаю, как я поверила в то, что он искренне предложил мне свою руку и сердце. Это воспоминание заставляет меня почувствовать себя маленькой, ничтожной и очень-очень смертной. Вновь обмануть себя я не позволю.
– Мадок держит в заключении Призрака, – киваю я. – Ключ есть у Гримсена. Нам нужно…
– Ты хочешь освободить его? – прерывает меня Таракан. – Да лучше прямо на месте выпотрошить его, как селедку. Быстрее и намного приятнее.
– Мадоку известно настоящее имя Призрака, он узнал его от Локка, – говорю я им. – Какое бы наказание ни заслужил Призрак, отложите его до возвращения Призрака ко Двору Теней. Но это не должна быть смерть.
– Локк? – переспрашивает Кардан и вздыхает. – Ну да, все так. И что мы должны сделать?
– Я собиралась проникнуть в кузницу Гримсена и украсть ключ от заколдованных цепей Призрака, – говорю я.
– Я тебе помогу, – говорит Таракан, поворачиваясь затем к Кардану. – Но без вас, сэр. Это совершенно исключено. Подождите нас вместе с Вивьен и остальными.
– Я иду с вами, – начинает Кардан. – А ты не имеешь права мне приказывать…
– Надо мне с Джуд брать пример, – качает головой Таракан. – Прошу вас дать мне слово, что если нас заметят, если на нас нападут, то вы немедленно возвратитесь в Эльфхейм. Обещайте сделать все, что в ваших силах, для того чтобы остаться целым и невредимым, невзирая ни на что.
Кардан смотрит на меня так, словно просит о помощи. Но я молчу, и он хмурится, недовольный нами обоими.
– Хотя на мне плащ, который сделала матушка Мэрроу, плащ, который отражает удар любого клинка, я обещаю бежать, поджав хвост между ног. А поскольку хвост у меня действительно есть, это будет забавное для всех зрелище. Ну все? Ты доволен?
Таракан бурчит, что доволен, и мы выскальзываем из палатки. Пока мы крадемся в тени, полный отравленного вина бурдюк тихо булькает у меня на бедре. Хотя час стоит поздний, среди палаток кое-где виднеются солдаты. Одни собрались у костров, чтобы выпить вина и поиграть в кости или загадки, другие поют под аккомпанемент лютни, струнами которой бренчит гоблин в кожаных штанах и куртке.
Таракан передвигается с изумительной легкостью, беззвучно перетекая из тени в тень. Кардан следует за ним, причем тоже совершенно бесшумно, чего я от него никак не ожидала. По правде говоря, меня не радует то, что он научился подкрадываться искуснее, чем я сама, однако приходится признать это. Пытаюсь убедить себя в том, что народ, очевидно, имеет особые врожденные способности, но подозреваю, что на самом деле Кардан, помимо всего прочего, тренировался больше, чем я в свое время. Конечно, я ведь буквально не знала, за что хвататься, разрываясь от дел. Много ли времени Кардан потратил на изучение всего, что необходимо знать правителю Эльфхейма?
Вот с такими досадными мыслями, крутящимися у меня в голове, я вместе со своими спутниками приближаюсь к кузнице. Здесь тихо, зола в горне остыла, не вьется дымок из трех металлических труб.
– А ты видела его, этот ключ? – спрашивает Таракан, подходя к окну кузницы и стирая с его стекла слой налипшей сажи, чтобы заглянуть внутрь.
– Он хрустальный, висит на стене, – отвечаю я и тоже заглядываю в мутное стекло, но внутри кузницы слишком темно для моих глаз, и я ничего не вижу. – А еще он начал ковать новый меч для Мадока.
– Я не прочь испортить его до того, как он воткнется мне в горло, – замечает Кардан.
– Ищи самый большой, это он и будет, – говорю я. – Не ошибешься.
Таракан бросает на меня недовольный взгляд. Точнее я меч описать не могу, потому что видела его в последний раз, когда он был еще просто раскаленным металлическим бруском.
– Он на самом деле очень большой, – повторяю я.
Кардан хмыкает.
– И мы должны быть очень осторожны, – добавляю я, вспомнив про рубинового паука и серьги, которые могут подарить тебе красоту или ее забрать. – Там, внутри, может быть масса ловушек.
– Мы быстро, – говорит Таракан. – Одна нога здесь, другая там. А вообще-то мне будет спокойнее, если я пойду туда один, а вы оба здесь меня подождете.
Поскольку мы с Карданом ничего не отвечаем, гоблин опускается на корточки, чтобы отпереть замок. Капает немного масла в петли, и створки двери беззвучно распахиваются.
Я захожу внутрь следом за Тараканом. Отраженного от снега лунного света хватает для того, чтобы даже своими слабыми глазами смертной я могла рассмотреть груду наваленных на верстаке полированных или украшенных драгоценными камнями вещиц. Несколько мечей лежат на подставке для шляп, один из них с изогнутой, похожей на свернувшуюся в кольцо змею рукоятью. Но меча Мадока здесь нет, его невозможно спутать с другими. Этот клинок лежит на верстаке, все еще не заточенный, не отполированный, с голым хвостовиком. Рядом с лезвием разложены бледные, похожие на обломки кости, кусочки корня – судя по всему, ждут, когда их вырежут и инкрустируют в рукоять.
