К третьему разу я уже, вероятно, выучила текст назубок.
Томас улыбался, вовсе не расстроившись из-за моих сомнений.
Он меня знал.
Томас не оскорбился, хотя следовало бы. У меня имелся секрет, который наш союз раскроет.
Мистер Бейтс снова придвинул документы ко мне.
– Готовы подписать?
Возможно…
– Нет.
Томас забросил руки за голову.
– Мистер Бейтс, не могли бы вы оставить нас на минутку?
Когда дверь закрылась, он подался ко мне.
– Ты испугалась обязательств, Долли? Обещание жить в согласии – это слишком для тебя?
Возможно…
– Нет.
Он положил руку на спинку моего кресла.
– Так в чем же дело?
– В этих бумагах написано, что я буду зависеть от тебя. А ты от меня. Это как-то чересчур.
Томас отодвинулся, на лице его отразилась задумчивость, потом печаль. Улыбки как не бывало.
– Они защищают твое имущество в случае непредвиденной смерти. Мои кузены или деловые партнеры не смогут ни на что претендовать.
– Выходит, ты по-прежнему будешь иметь с ними дело?
– Мужчине необходимо чем-то заниматься. Этот контракт защищает тебя от всего – кроме меня. Я не намерен тебя отпускать. На сей раз я уж тебя никогда не отпущу.
– Как
– Ну, пока я еще жив. Но возможно, если ты доверишься мне, я помру от шока.
– Тогда я не стану ничего подписывать. Мы должны сходить на танцы на пристань. Мы так и не потанцевали, Томас. Ни разу.
– Это способ заполучить тебя, Долл?
Мне потребовались все силы, чтоб не коснуться пока еще плоского живота.
– Раньше помогало.
Он поцеловал мою ладонь.
– Знаю, но я сбился с ритма. Я научусь.
Я заглянула в его глаза, такие ясные и синие, и мне захотелось признаться.
– Томас, у меня…
– У тебя есть я, Долл. А у меня – ты. И все твои дети станут моими. А те, кто родится после нашей свадьбы, по закону мои. Помнишь, кто я? Мужчина, который хочет большую семью.
Я удивленно подняла брови. Каким-то образом он догадался, что у меня в утробе ребенок Уильяма и был готов дать ему фамилию Томас. Стиркой занимаются мами и Китти, но они симпатизируют Томасу. Иначе как он узнал?
– Куколка, я буду рядом, когда на тебя накинется хандра. Мы больше не будем одиноки.
Страха перед зарождающейся хандрой хватило бы, чтобы ответить «да», но я не промолвила ни слова.
Томас оперся задом на стол передо мной.
– Так я даю понять миру, что ты моя. Если это поможет держать подальше от Демерары принца или каких других негодяев, так еще лучше.
– А ты не пожалеешь, что спутался с католичкой? Если на Гренаде продолжатся гонения, тебе не пришлось бы лгать. Ты мог бы прекрасно жить дальше.
– Без тебя мне плохо, Долл. Не знаю, как еще доказать тебе.
Чувство юмора начало подводить Томаса. Он не понимал, что я сомневаюсь не в нем и его любви. Такова уж я. Я сложила лист и подняла к свету, что лился из окна.
– Такой же контракт, как у Лиззи и Коксолла. Почему из-за клочка бумаги я чувствую себя товаром?
– Это не купчая. Она не касается прошлого. Лишь нас с тобой. Мы будем строить жизнь вместе. Я знаю, что у тебя есть мечты, женщина. И готов помочь их исполнить.
– Я не хочу, чтобы этот контракт помешал тебе, если однажды ты проснешься и поймешь, что должен выйти в море, заключить сделку на перевозку товаров на своем шлюпе.
– Долл, я принял решение, когда увидел тебя в твоем магазине. Я смотрел, как ты расставляешь товары по полкам и как ты счастлива. Хочу, чтобы ты была счастлива. Знаю, ты меня любишь, пусть даже не говоришь об этом. Пора сделать все как следует, и начнем мы правильно.
Что можно поделать, если сила, превосходящая вас, противостоит вашим страхам? Поверить, впустить ее в сердце и надеяться, что это продлится вечно. Нисколько не поумнев, я взяла перо и подписала бумаги.
– Вот. Теперь можешь официально называть меня миссис Томас.
Он толкнул локтем дверь, и мистер Бейтс с Лайонелом почти ввалились в комнату.
– Дело сделано, джентльмены. Я провожу миссис Томас на Старый рынок.
В сумерках мы прошли по тихой мощеной площади, миновали колодец, потом Томас повел меня по аллее к Нотр-Дам-дю-Бон-Порт.
Я взялась за железные ворота.
– Какая прекрасная свадьба была здесь у Шарлотты.
– Больше я не пропущу ни одного семейного торжества. – Он распахнул створки. – Миссис Томас, давайте совершим небольшое богохульство и поженимся как полагается, перед Господом.
– Но это незаконно. Святой отец не…
– Ну, он должен дать позволение. Может, однажды так и будет. Наша любовь честна и чиста, как любая другая, пусть это даже союз католички и англиканина.
Мы сплели наши пальцы и через двор прошли в часовню.
На задних рядах сидели Эдвард, Китти и Полк. Мой сын, зятья и все мои девочки тоже были там. Правда, Жан-Жозеф Федон не выглядел радостным, он отодвинулся от веселых Коксоллов.
Но мами дала мне цветы, и я выбросила все это из головы. Букет был славный – чудесные алые буа кариб, розовые и красные гибискусы, однако она добавила к ним красные и желтые бутоны павлиньего цветка.
Для этого опасного цветка было немного поздновато. Чай уже был не в силах помочь.
Этот ребенок увенчает мой выбор. Я построю мир, где он будет принцем или принцессой.
