– Я не могу. – Сложив руки на груди, он присел на угол бюро. – У меня есть данное по рождению право, которое заставляет других выполнять работу за меня, но, чтобы вернуться домой, мне приходится спрашивать разрешения. Что это за власть, раз нужно просить?
– Ты так говоришь, чтобы избавить меня от неловкости. Все же уехать с принцем – это не обычное дело.
– Вероятно, однако и ты не обычная. На «Андромеде» нет места тревогам, разве что мы исчерпаем запасы шампанского.
– Шампанского?
Принц снова улыбнулся.
– Ах, мне есть чем тебя соблазнить. – Он прижал палец к моему носу и сказал: – Я хочу, чтоб ты осталась, Дороти, но и ты должна этого хотеть. Я не запасной вариант.
– О чем ты?
Он легко коснулся моих губ.
– Наш следующий порт – Розо. Возможно, ты хочешь вернуться к своей жизни.
– Думаешь, я выберу не тебя?
– Дорогая, ты призналась, что есть и другие варианты. Существует вероятность, что ты сделаешь неверный выбор.
– Тебе же на беду ты слишком умен, Уильям.
– А ты слишком привлекательна, слишком красива, чтобы просто делить с тобой каюту. Докажи, что я ошибаюсь. Прояви храбрость. Останься ради путешествия и моей компании. Или покинь меня и забери мою любовь с собой.
Громкие слова, которые означали одно: я дуреха.
– Ты так терпелив. Мне неловко. Тебе когда-нибудь казалось, что ты сходишь с ума?
Он побледнел. Одернул жилет, будто подрался с забулдыгой-матросом, и направился к двери.
– Следующий порт – Доминика. Я буду скучать по тебе, если ты решишь сойти.
Створка бесшумно закрылась. Из коридора послышалось бормотание. Кто-то за нами наблюдал. Из-за меня у Уильяма неприятности. Иначе почему надсмотрщики не пускают его домой?
Нужно вернуться к собственной жизни – так будет лучше для всех.
С мешком в руке я ждала на палубе, пока Уильям прикажет спустить лодку и отвезти меня на берег. Постройки Розо казались такими мирными. Серые соломенные крыши смахивали на бусины, нанизанные на ожерелье холмов. Вокруг самого высокого клубились облака. Над горой Морн-Макаку поднимался пар. Наверное, будет дождь.
Я должна быть дома, баюкать малышку Элизу, готовиться обучать новых домоправительниц. Мои повара уже несколько часов как приступили к работе, и прачки тоже. Если к берегу причалит больше британских кораблей, спрос на обслугу повысится. Я стану богаче.
Я повернулась, заслышав разговор мужчин.
Принц был у бизань-мачты – средней, что держала самый большой белый парус. Плечи Уильяма поникли, но затем он выпрямился. Письмо от его надсмотрщиков так и не пришло.
Я чувствовала его отчаяние.
Он поднял голову и направился ко мне; на шее под воротником вздулись вены. Мне от него не убежать. Я знала, почему нас тянет друг к другу: каждый из нас был неприкаянным, возможно, чуточку сломленным в душе. Вместе мы могли исцелиться.
Он крепко прижал руки к бокам.
– Ты решила ехать? Я так и думал.
Но я вдруг уронила мешок.
– Нет, я решила остаться. Какой порт дальше?
Он приподнял бровь, словно я помогла пирату отыскать клад.
– Следующая остановка Ямайка. Губернатор – мой друг. Я обещал устроить для него бал.
Мужчины и их политическая возня. Должно быть, это так же весело, как копать ямс.
– Конечно. Мне ни разу не доводилось бывать на Ямайке. Никогда не заплывала так далеко.
Мой друг сжал поручень.
– Мы пробудем там несколько дней, а потом снова вернемся на Доминику. Полагаю, это окончательная проверка: поймем, подходим ли мы друг другу. У тебя последний шанс покинуть меня, потом возможности иссякнут.
Принц хохотнул, но я знала, как звучит его смех, когда он счастлив. Этот смех был неискренним.
– Письмо обязательно доставят, когда мы вернемся. Обязательно, Уильям.
Он зашипел, печально скривившись.
– Это не письмо. Я жду распоряжений. Мой отец очень болен. Он может умереть или даже хуже.
Что может быть хуже смерти?
Неужели он тоже верит в Обеа, в злых духов, что селятся на деревьях? Неужели и британцев преследуют
Уильям поднял с палубы мой мешок.
– Мой отец – король, а я должен ждать, пока кто-то другой решит, позволено ли мне сидеть у его постели.
– Странно думать о тебе как о чьей-то собственности.
Густые брови удивленно поднялись, но затем Уильям отвернулся к морю.
– Довольно обо мне. Ты решила остаться. Сегодня ты попробуешь шампанское. Я покажу тебе разницу между обычным вином и тем, которое должным образом перебродило, чтобы появились пузырьки.
– Вино с пузырьками? Как любопытно, сэр.
– Да, весьма. Франция оказала Британии большую услугу, коль скоро речь зашла об игристых винах.
– Вы все время воюете с французами, но с охотой пьете их вина?
И тогда из груди Уильяма вырвался, будто вынырнул, неподдельный смех.
– Мы цивилизованные люди. Я могу наслаждаться беседой с французскими виноторговцами, а на следующий день идти с ними в бой. А если у меня получится убедить тебя в том, что шампанское божественно, ты будешь танцевать со мной на балу.
