— Неудивительно, что Катрин покончила с собой, чтобы уйти от тебя.
Я быстро схватил ее за затылок и потянул к себе, так что ее лицо оказалось в сантиметре от моего.
— Заткни свой дерзкий рот, или я сделаю это за тебя. Уверен, ты можешь себе представить, что я использую в качестве кляпа.
Прежде чем она успела открыть рот и выпалить очередной ответ, мои подданные одновременно ахнули.
Сквозь толпу пробивался сам Владыка Разврата, Асмодей, из трехголового чудовища волнами струилась тьма. На каждом из его лиц была золотая маска, а одежда была настолько откровенной, что я дважды присмотрелся, чтобы убедиться, что он не голый. Несколько ремней из кожи с золотыми заклепками пересекали его широкую грудь, а набедренная повязка едва прикрывала его член от гостей.
Один из моих слуг-скелетов вел его к нам, выглядя встревоженным, поскольку пытался держаться на расстоянии от повелителя демонов.
— Мой господин, — пискнул слуга, остановившись прямо перед рекой Стикс, которая разделяла нас. Он склонил голову в знак уважения, а затем выпрямился. — Господин Асмодей прибыл…
— Уйди с дороги, — его слова оборвались, когда кулак Асмодея ударил его по затылку, пробив ему череп. Рэйвен сжалась на моих коленях, тихо вздрогнув и прижавшись ко мне. Тело слуги с грохотом упало на пол и скатилось в Стикс, присоединившись к медленной процессии частей тел, уносимых из зала.
Если бы у этой формы были глаза, я бы закатил их. Этот ублюдок всегда любил театральные эффекты.
— Белиал, — он кивнул тремя головами одновременно. Бычья голова слева выпустила облако дыма, когда он заговорил.
— Брат, — я наклонил рога. — Тебе действительно нужно было избавиться от моего слуги?
Асмодей раздраженно постучал копытом по полу.
— Да иди ты, Бел. У тебя и так достаточно слуг. Клянусь членом Баала, у тебя бесконечное количество душ, которые сочатся из всех щелей, углов и закоулков этой гнилой адской дыры…
Тирада трехглавого демона оборвалась, когда его внимание привлек мой питомец.
— Какая аппетитная смертная игрушка у тебя тут, — все шесть его голодных глаз устремились на Рэйвен, и меня пронзила ревность. Они задержались на ней слишком долго, и я не мог не представить, как отрываю ему каждую голову, начиная с самой маленькой между ног. — Это она тот ужин, который мне обещали в приглашении? — он приблизился к трону. — А что будут есть все остальные?
Если бы он сделал еще один шаг, Стикс стал бы еще более кровавым. Из моей груди раздался рык, остановивший его на месте.
— Да ладно, Бел, — хихикнула средняя голова.
— Разве братья не должны делиться? — закончила голова справа.
— Не в этой жизни, трехглавая тварь, — сказала Рэйвен, ее голос пронзил воздух, как хлыст.
Мой член затвердел от дерзости в ее голосе. Лишь моя маленькая смертная могла так ответить одному из самых могущественных демонов девяти кругов ада. Я должен был отдать ей должное, у нее был чертовски сильный характер.
Энергия, исходящая от Асмодея, потемнела, и от него пошла волна чистой жестокости и ненависти.
— Ты позволишь ей так со мной разговаривать? — его средняя голова с льняными волосами наклонилась в сторону.
Я пожал плечами.
— Не можешь принять правду, брат?
Его челюсть отвисла, глаза сузились.
— Ты всегда имел слабость к хрупким смертным женщинам, Белиал. Будет жаль, если эта… сломается.
Мои кулаки сжались вокруг подлокотников трона, когти впились в кости.
Угроза, и даже не завуалированная. Еще одно рычание поднялось в моем горле, мое терпение иссякало.
— Эта не хрупкая. А теперь отвернись, если не хочешь лишиться всех шести глаз, Владыка Асмодей. Я заставлю своих гостей их считать, вырывая их один за другим.
— Не нужно говорить о таких вещах. Я все понял, — в его голосе слышалось презрение. Он трижды усмехнулся, развернулся и ушел, демонстрируя свои волосатые ягодицы.
Инстинктивно я схватил Рэйвен за талию и притянул к себе. Она слегка сопротивлялась, но потом сдалась, и мой пульсирующий стояк прижался к ее попке через слои ткани, разделявшие нас.
Я хотел ее, почти настолько, что готов был послать к черту бал и сорвать с нее одежду прямо здесь, но я не хотел, чтобы кто-то слишком долго смотрел на ее обнаженное тело. Особенно Асмодей. Я бы всех их убил. Ее восхитительные, совершенные формы были только для моих глаз.
— Наверное, тебе стоит следить за своей речью, когда обращаешься к владыкам Ада, — пробормотал я ей на ухо, высунув раздвоенный язык из пасти, чтобы слизнуть засохшую кровь с ее плеча. Она задрожала и попыталась отодвинуться, но я держал ее за ошейник, не давая сдвинуться с места.
— Почему? Ты боишься, что они мне навредят? — спросила она, наконец встретив мой взгляд.
Я искренне рассмеялся, и мой смех заглушил музыку.
— Я вырву им глаза за то, что они смотрят на тебя не так, как надо. Если они хоть пальцем тебя тронут, я всех их зарежу.
Следующим к трону подошел Левиафан, его угловатые скулы выглядывали из-под яркой зеленой маски. Он был одет во все черное, с медными элементами, которые сверкали в свете свечей. Он поклонился, его змеиные глаза перескакивали с Рэйвен на меня.
