— О да, — согласился Максим. — Еще одна причина не волноваться слишком сильно. Ты, должно быть, вся извелась от беспокойства.
— Пытаетесь усыпить мою бдительность? — вскричала женщина. — Не смейте замышлять что-нибудь на моем корабле!
— Ты же сама сказала, что я твой работодатель.
Обдумав эти слова, она ответила:
— Мои услуги в качестве телохранителя предоставляются бесплатно.
— Ты не можешь запретить мне попытаться решить проблему, касающуюся меня лично, — заметил герцог. — Также смею напомнить тебе, что я единственный человек на борту, который отлично осведомлен о том, что происходит при дворе. Я с детства плаваю с этими акулами.
— Я хочу, чтобы вы поклялись мне, что не станете предпринимать попыток покинуть «Морской цветок». — Имена взяла ткань и промокнула пятно. Максим наблюдал за тем, как напрягаются при этом ее мышцы.
— Едва ли мне удастся покинуть корабль, пока мы находимся посреди океана, — резонно возразил он.
— Когда мы войдем в порт, — терпеливо произнесла она.
— Но могут же возникнуть смягчающие обстоятельства.
Имена яростно вздохнула:
— Вы никогда ни на что не соглашаетесь сразу, не так ли?
— Разумеется, соглашаюсь. Я же нанял
— Это произошло не сразу. — Женщина имела в виду, что прежде он пригласил ее на длительный роскошный ужин, во время которого стал выспрашивать о ее квалификации. Изрядно набравшись, они продолжили вечер, отправившись в поход по местным тавернам.
Максим возразил:
— Вообще-то решение я принял сразу. Я понял это сразу, как мы повстречались. Просто счел более правильным сказать тебе об этом позднее. — Столь же быстро герцог решил, что Имена должна стать его женой, но сейчас определенно было неподходящее время, чтобы говорить на эту тему.
Она смотрела на него с сомнением.
— Вам следует позволить мне защитить вас, — сказала она. — Мне кажется, вы несерьезно воспринимаете нависшую над вами угрозу.
— Но у нас же так мало информации, не так ли? — произнес Максим самым здравым тоном, на какой был способен. — Вот уж не думал, что ты такая осторожная.
— Вам следует занять оборонительную позицию, — посоветовала Имена.
— Но мы даже не знаем, откуда может последовать нападение, — возразил герцог. — Имена, твоя профессия — собирать информацию. Так почему бы тебе не заняться своими прямыми обязанностями, вместо того чтобы перепоручать это Сильвии?
Женщина повернулась на своем стуле и села на него верхом, положив руки на спинку. Точно так же она оседлывала и его, а потом… Максим отвел взгляд в сторону, чтобы успокоиться. Имена между тем продолжала:
— Максим, вы забываете, что в вашей стране ко мне всегда будут относиться с подозрением. Даже если отращу волосы, чтобы скрыть татуировки, — а на это потребуется немалое время, — я все равно останусь чужаком. Даже в своей собственной стране я чужая. Сильно сомневаюсь, что при дворе найдется хоть один человек, который меня не узнает.
— Но есть и иные способы получения информации, для которых вовсе не нужно прибегать к ухищрениям, — возразил Максим. — Или, например, один человек станет работать под прикрытием другого. Мы могли бы вернуться на берег и заняться собственными изысканиями независимо от Сильвии.
Имена прикрыла глаза, и герцог едва сдержал улыбку. Он знал, что она ненавидит бездействие точно так же, как и он сам, а может, и больше. Она поймет, что слова его не лишены здравого смыла, и развернет корабль к его герцогству. А уж там он сумеет выяснить, кто вознамерился столь бесцеремонно вмешаться в его жизнь. Помимо короля, конечно. Чем скорее с этим будет покончено, тем скорее он сможет вернуться к своей главной задаче — убедить Имену выйти за него замуж.
Посмотрев прямо ему в глаза, женщина произнесла:
— Не думаю, что нам стоит идти на этот риск. Я не могу подвергать опасности вашу жизнь.
— Ты говоришь о риске? И это после молодости, проведенной в погоне за пиратами?
Она привстала со стула, но передумала и села обратно:
— Вы теперь герцог, Максим, и несете обязательства перед своими людьми.
— А ты несешь обязательства передо
— Это вовсе не означает, что я должна подвергать вас смертельной опасности. Я не могу этого позволить, особенно если есть выбор. Кроме того, ее светлость Камилла никогда не станет больше со мной разговаривать, если я допущу, чтобы вас убили.
— Если это случится, я и сам не смогу с тобой больше разговаривать, — заметил Максим, снова пытаясь взять себя в руки. — Ну что ж, пока я приму твои рекомендации.
— Пока, — эхом отозвалась Имена.
Его слова ее совсем не убедили.
Максим ухмыльнулся:
— У тебя есть дела поважнее. Ты дала мне четыре дня с возможностью продления до пяти. Возможно, ты захочешь развязать меня?
Имена потупилась. Руки ее нервно сжимали и разжимали спинку стула.
— Не стоит вам этого делать, ваша светлость, — произнесла она. — Глупо притворяться, что вы имеете на меня какие-то виды. Вы знаете, что я хочу вас. Я знаю, что вы хотите меня. Только это и может между нами быть — желание, никогда в действительности не получающее удовлетворения.
— А мне кажется, совсем недавно наше желание было удовлетворено, — возразил герцог.
