Миллер отключил прибор и положил на колени ловушку. В первую очередь следовало разобраться с призраком — Габу или как там его, — чтобы эти двое не могли незаметно скрыться. «Это легко. Призрак шестого класса, — Гарретт бесшумно переместился в тень, укрывшись за припаркованным в переулке грузовичком. — Быстро выстрелить, бросить ловушку. Не промазать. Потом, потом… — он внимательно осмотрелся, пытаясь найти что-то полезное в окружении. — Потом опрокинуть баки им под ноги. Не дать опомниться. А там… Может, подтянется Эдди». Он улыбнулся и прицелился, весь налитый скрытой силой, как пантера, готовящаяся к прыжку: «На счет тр…».
Дверь бара распахнулась.
Человек, появившийся на пороге, сделал несколько шагов вперед. Остановился. Отпрянул, сдавленно вскрикнув.
Один из убийц резко сорвал с пояса арбалет, но Гарретт оказался быстрее, метким выстрелом выбив из его руки оружие. Его блестящий расчет, имевший все шансы на успех, полетел к черту с первого же хода.
— Бегите, мистер! — выкрикнул он, и спасенный им мужчина не заставил себя уговаривать, моментально скрывшись внутри здания.
Гарретт выстрелил снова, целясь в призрака, но человек, оставшийся без оружия, толкнул в его сторону мусорный бак; пришлось прекратить стрельбу и совершить резкий маневр, чтобы не свалиться на землю.
— Догоните его! Я разберусь здесь! — хрипло гаркнул убийца своим сообщникам, направившись к укрытию Миллера.
Тот, воспользовавшись этой секундной заминкой, вылетел из-за грузовичка и со всего размаха двинул нападавшему ружьем в солнечное сплетение. Человек согнулся, хватая ртом воздух; Гарретт мельком заметил в его лице странную асимметрию, но не стал приглядываться — нанес удар прямо по низкому морщинистому лбу и рванулся к двери, за которой успел скрыться второй убийца вместе с призраком.
Раздался тихий хлопок и что-то пронеслось над его головой, ударилось в стену, выбив мелкие кусочки серого кирпича; Миллер развернулся. Убийца стоял, схватившись одной рукой за живот; кровь из рассеченной брови заливала ему левую половину лица. Он криво улыбался, сжимая в свободной руке пистолет.
— Опусти оружие, приятель, — хрипло крикнул убийца. — Я не трону тебя. Спокойно иди по своим делам.
— Это и есть мое дело, мудила, — Гарретт переключил мощность на минимум. — Брось пушку и ложись на землю.
Пистолет полетел на асфальт; противник, сцепив руки за головой, медленно опустился на колени, все еще странно улыбаясь. Миллер слишком поздно понял, что означает такое похвальное послушание. Уже оборачиваясь, он почувствовал как в левой части головы разливается успокаивающая боль; ружье выпало из ослабевших рук.
Перед тем, как рухнуть в пустоту, Гарретт увидел мерцание призрака и то, как двое неизвестных устремились к нему в объятия и расплылись в сомкнувшейся темноте.
* trocito (исп.) — крошка
========== Глава 4. Визит ==========
— Гарретт! Гарретт, ответь!
Рация молчала, и каждая секунда этой тишины впивалась маленькими острыми зубками в самообладание Эдуардо. Он петлял среди темных улочек, постоянно натыкаясь на тупики или решетки; казалось, что серые грязные стены насмехаются и специально стараются запутать его, то плотно смыкаясь вокруг, то стремительно разбегаясь в сторону, с ухмылкой обнажая артерии улиц. Редкие отсветы окон не помогали найти дорогу, складывая на асфальте путаную мозаику, и фонари, испуганные свидетели всех тайн ночи, не хотели помочь, стыдливо отвернувшись к дороге.
И рация молчала.
Эдуардо тяжело привалился к стене, пытаясь отдышаться, еще раз — скорее по инерции, чем сознательно — хрипло выдохнул имя друга. В плотной тишине его голос прозвучал глухо и безнадежно, шипением отозвавшись среди сплетения проулков.
Очень тихо.
И очень механически.
Эдуардо моргнул, соображая. Снова поднял рацию.
— Гарретт, — негромко произнес он, напряженно прислушиваясь.
— …ретт, — покорно повторил искаженный голос, и Эдуардо решительно направился на противоположную сторону улицы. Достигнув тротуара и повторив вызов, он понял, что не ошибся с направлением — совсем рядом он отчетливо расслышал шипение рации Миллера.
Ривера включил фонарь; неровный свет пробежал по стенам домов и споткнулся о колесо небольшого грузовичка, припаркованного в соседнем проулке.
— Он выронил рацию, — прошептал Эдуардо, направляясь к грузовику. — Он выронил рацию, выронил рацию, выронил…
Свет фонаря упал на перевернутую коляску.
— Гарретт, — в горле пересохло, и имя прошелестело в ночном воздухе, медленно угаснув в глубине переулка.
Миллер лежал на ступеньках, неестественно широко раскинув руки, все еще сжимая протонное ружье. Пряди рыжих волос прилипли к лицу, странно завиваясь на лбу; подойдя ближе, Ривера увидел, что это кровь. Его желудок предательски заныл, и ледяная петля страха сдавила горло — на несколько секунд мир поплыл перед глазами, а воздух загустел, мешая вдоху. Собравшись с духом, Эдуардо сжал запястье друга, пытаясь нащупать пульс — и рассмеялся от облегчения, почувствовав уверенный ритм бесстрашного сердца.
