И будет Кайли, так же свернувшаяся в кресле с книгой, задумчивая Кайли, с головой погруженная в мир духов, но всегда возвращавшаяся обратно, чтобы взглянуть на него поверх страниц — взглянуть так, что Эдуардо одновременно хотелось и провалиться сквозь землю и воспарить над городом.
Сейчас он как раз поймал на себе один из таких взглядов — изучающий, внимательный, мягкий; неожиданно все, что пугало его раньше, отступило на второй план из-за этой тишины, из-за этого проклятого дела и осознания того, что обычного ночного дежурства может никогда и не быть, и если он промолчит сейчас…
— Кайли… — выдохнул он. — Я тут подумал…
Она закрыла книгу и наклонилась ближе к нему. У Эдуардо перехватило дыхание.
— В общем… Мы уже почти год работаем вместе, и… — слова не шли, да что слова — даже буквы путались и застревали в горле. Порыв прошел, едва успев начаться; и Эдуардо ничего не оставалось, кроме того, чтобы как можно более беззаботно сказать. — И раз так, я думаю, пора просить у Игона прибавку! Ты за?
«Идиот», — это слово прозвучало в его голове голосом Карлоса, и кажется, Ривера первый раз в жизни согласился со своим братом.
Он покосился на Кайли и увидел, что ее лицо пылает от гнева.
— Ах, прибавку? — спросила она, нехорошо улыбаясь, и повторила громче. — ПРИБАВКУ?!
И пожарная башня снова зазвучала своей музыкой, главным мотивом которой стала перебранка Кайли и Эдуардо.
***
Когда все разошлись на отдых, Роланд отправился вместе с Игоном настраивать протонные ружья. Он мог бы сделать это и позже, но не любил откладывать важные дела — да и кто знает, будет ли такая возможность с таким расписанием. Им часто приходилось менять что-либо прямо на бегу или по ходу боя с призраком, и каждый раз Роланд буквально физически ощущал ущерб, причиненный при этом технике. После таких случаев он еще долго приводил все в порядок.
Как обычно, работа с Игоном была только в удовольствие. По всему, что касалось оборудования, они понимали друг друга с полуслова, поэтому настройка заняла всего час, и теперь времени с лихвой хватало на отдых. С чистой совестью. Роланд собирался отправиться спать, но, спустившись вниз, заметил Монику — она пристроилась на стуле со своим ноутбуком и крепко спала, опасно откинувшись на спинку.
Джексон думал пройти мимо, но — как он себя убеждал — ему не хотелось, чтобы Моника ненароком свалилась на пол. Он подошел к журналистке, вытащил у нее из рук ноутбук и убрал его в сумку. Потом бережно, стараясь не разбудить, подвинул стул вместе с ней ближе к стене, так, чтобы у Моники была надежная опора. Она не проснулась — только неразборчиво пробормотала что-то про гранки и сроки, и Роланд ощутил прилив жалости. Сон удивительно сгладил черты Моники, избавив их от лишней жесткости. Несколько прядей волос вырвались на свободу из-под стражи шпилек, и нервные подвижные пальцы, обычно крепко сжимавшие то сигарету, то блокнот, наконец расслабились. Она выглядела настолько умиротворенной, что, казалось, вот-вот улыбнется — и Роланд искренне пожелал, чтобы ей приснилось что-то приятное.
— Так, полегче, не превращайся в Эдуардо, — вполголоса сказал он себе, осознав, что уже добрых две минуты смотрит на спящую девушку, которая об этом не подозревает. Было в этом что-то пугающее.
Как по заказу со второго этажа раздался раздраженный голос Риверы.
— Да какая муха опять тебя укусила?!
— Все ты со своими дурацкими шуточками!.. — Кайли. Все ясно. Давно пора привыкнуть, ведь день без подобного скандала — не день.
Моника вздрогнула и проснулась. Увидев Роланда, смущенно улыбнулась — об этой улыбке он и думал — и, встрепенувшись, обнаружила пропажу ноутбука.
— Он в твоей сумке, — подсказал Джексон. — Я не хотел, чтобы он упал.
— Кто кричит? — немного неразборчиво после сна спросила Моника.
— А… Не обращай внимания, — поморщился Роланд. — У них был трудный день. Пусть выпустят пар.
— Удивляюсь твоему терпению, — прохладно пробормотала Моника, хватаясь за ноутбук, но тут же спохватилась. — Я не… Должно быть раздражает слушать это постоянно.
— Во-первых, это не постоянно, — передразнил ее Роланд. — Во-вторых, это бывает очень мило. В-третьих, не все люди могут поймать призрака, вырывающего глаза, а потом сказать «Ну и славно» и пойти пить кофе.
Моника открыла было рот, и на секунду Джексон испугался того, что сейчас ругань будет разгораться не только на втором этаже. Но вместо того чтобы сказать что-то колкое и неприятное, она спокойно ответила:
— Ты прав. Спросонья у меня всегда плохое настроение. Я имела в виду то и только то, что меня восхищает твое отношение к друзьям. Им очень повезло с тобой.
Она уставилась в ноутбук. Пальцы, снова ожившие и вернувшие себе нервозность, запорхали над клавиатурой, а Роланд, всем видом выражая невозмутимость, отправился на второй этаж, пытаясь убедить себя в том, что его мысли — стройные ряды элементов и микросхем — все еще находятся в том же порядке, что и были.
Скорее бы она дописала эту статью!
***
