Эбен закатил глаза, воздух вокруг него сгустился от напряжения, и он повернулся спиной к Крюку, переключив своё внимание на Гвен и её сестру, фактически игнорируя его присутствие. Он был больше похож на Крюка, чем хотел признать. Я думаю, именно поэтому ему было трудно смириться с влечением Гвен к нему. Внутри них обоих была беспросветная Тьма. Разница была в том, что Эбен предпочёл похоронить свою Тьму, а Крюк — принять её.
— Помяни чёрта, — фыркнул Райдер.
На празднование были приглашены все в Неверленде, но я никогда не думал, что Крюк покажется. Хотя он часто оказывался втянутым в политику Неверленда, это была не его сцена. Он никогда не посещал общественные мероприятия, если только не хотел чего-то добиться. С другой стороны, Гвен вызывала привыкание, а Крюк был так же опьянён, как и мы.
— Ты поступил бы мудро, если бы убрался восвояси, — прорычал в ответ Пэн. — Гвен со своей сестрой, и я не позволю тебе прерывать их воссоединение.
Крюк усмехнулся.
— О, это мило.
Он сделал паузу, чтобы затянуться сигарой, выпустив густые белые клубы дыма в лицо Питеру.
— Я в курсе прибытия Микаэлы. Она обеспечила мне идеальное прикрытие.
— Идеальное прикрытие для чего, Крюк? — вмешался я. Он что-то замышлял. Хотя мы все пытались принять отношения Гвен с ним, он по-прежнему был нашим заклятым врагом. Если я что-то и знал, так это то, что Крюку нельзя было доверять.
— Я здесь, чтобы взыскать свой долг.
— Чего ты хочешь? — опередил меня Питер. Я видел, что в нём начинает закипать гнев и положил руку ему на плечо, молча умоляя сохранять спокойствие.
— Через три дня ты доставишь Гвендолин на «Весёлый Роджер». Я буду стоять на якоре к востоку от Русалочьей лагуны.
— Я не сделаю ничего подобного, — разозлился он на смелость требования Крюка.
— Ты сделаешь это, или будешь страдать от последствий невыполнения сделки с капитаном Джеймсом Крюком.
Он снова затянулся сигарой.
— Гвендолин сможет вернуться к тебе, когда решит. Я не её тюремщик.
Я быстро терял терпение.
— Может, ты и не её тюремщик, но пророчество Костяной фейри предсказало, что ты убьёшь её, и если ты думаешь, что мы просто забудем об этом, то ты явно не в себе
Я никогда не забуду, как Костяная фейри произнесла эти слова.
— Трипп, я думал, ты умнее. Очевидно же, что под «её» старуха имела в виду Тигровую Лили. И поскольку ты не смог закончить работу, я сделал это за тебя.
Пэн проворчал себе под нос:
— Ты не можешь использовать Гвен в качестве платы нашего долга.
— О, я могу и сделаю. Она тебе не принадлежит. Она не твоя, чтобы оставлять её себе. Я заберу её сегодня, если понадобится. Нужно ли мне устроить сцену на твоём «празднике», Питер? Я действительно люблю хорошую драку.
Питер стиснул зубы, подавляя свою гордость.
— В знак уважения к Гвен, я выполню наш долг перед тобой. Если хоть один волос упадёт с её прекрасной маленькой головки, я покончу с тобой раз и навсегда. Мне всё равно, даже если Гвен будет умолять сохранить тебе жизнь. Я закончу то, что мы начали много лет назад, и скормлю тебя тому существу, которое ты зовёшь домашним питомцем.
По лицу Крюка скользнула зловещая ухмылка.
— Три дня, Питер… или я приду за расплатой, — он повернулся и неторопливо зашагал прочь, направляясь прямо к Гвен.
— Я должен был прикончить этого ублюдка много лет назад, — прорычал Питер.
История Крюка и Питера была окутана тайной. Я не уверен, была ли это природа Неверленда и её способность заставлять забыть прошлое, или вообще всё это было сделано намеренно. Но между этими двумя явно было что-то такое, что скрывалось под поверхностью. Они оба были опытными бойцами. Если бы кто-то из них
— Мы не можем просто взять и передать Гвен Крюку без её согласия, — тщательно подбирал слова Райдер.
Питер был на взводе.
Эбен фыркнул.
— Сомневаюсь, что у неё будут с этим какие-то проблемы.
— Но можем ли мы доверять Крюку? — я посмотрел на Питера в поисках подтверждения. Он знал Крюка лучше, чем кто-либо другой.
— Никогда нельзя по-настоящему доверять Крюку. Нужно научиться играть в его игру. На этот раз я перехитрил его. Поверь, у меня есть план, — он повернулся и направился к Гвен.
