Где была Джудит 17 ноября 1915 года? Согласно ее дневникам, с декабря четырнадцатого и до мая пятнадцатого она служила директором англо-эфиопского госпиталя Красного Креста, расположенного у Фревента, около семидесяти миль от Кале, а потом работала в Сен-Валери-на-Сомме до сентября. По ее дневникам видно, что у нее были трудности с вольнонаемными и серьезный дефицит медицинских служб французской армии. В апреле шестнадцатого Джудит взяла на себя работу главной экономки в госпитале Мудрос-Уэст на острове Лемнос.
Даути-Уайли был убит 26 апреля 1915 года. Вероятно, мать Джудит поступила, как он просил, и прибыла во Фревент через несколько дней, чтобы присмотреть за дочерью. Дик просил миссис Коу не забирать Джудит с работы, но мать, несомненно, хотела увезти ее домой в Уэльс. Это могло бы объяснить, почему Джудит уехала из Фревента в мае и потом снова пошла работать в Сен-Валери-на-Сомме (с неизвестной даты). Чтобы поверить, что это Джудит сошла на берег в ноябре, придется предположить, что она посетила эти края за шесть месяцев до того, как должна была там оказаться. Весьма маловероятно, чтобы армия или французская госпитальная служба доставили вдову в зону боев: всего было выдано тридцать девять крестов Виктории, и вдовы этих кавалеров получили бы ту же привилегию. Также очень сомнительно, чтобы какая-то из этих организаций сумела договориться с турецкой стороной о прекращении огня на время ее визита.
И лишь справившись с изданной в 1975 году книгой «Галлиполи» капитана Эрика Уилера Буша, кавалера ордена «За отличную службу», креста «За летные боевые заслуги» Королевского ВМФ, мы сможем установить некоторые факты.
История, рассказываемая несколькими авторами, будто Лайли Даути-Уайли, «единственная женщина, ступившая на берег во время его оккупации», высадилась в Седд-эль-Бахре 17 ноября 1915 года и положила венок на могилу Дика и что «турки не выпустили ни пули, ни снаряда во время церемонии», могла случиться с ней только в мечтах. Лодки в этот период не работали из-за бурь. Хотя данный визит не отмечен ни в одном официальном докладе, Джудит наверняка верила, что сделала это, и есть два доклада очевидцев [лейтенант Корбетт Уильямсон, королевская морская пехота, и Ф. Л. Хилтон, королевская морская дивизия] о женщине, которую видели на мысе Кейп-Хеллен примерно в это время. Лайли написала британскому послу в Афины, благодаря его за «успех, которым я в определенной мере обязана Вам», но письмо так и не отправила…
Тут между строк содержится предположение, что предчувствия Даути-Уайли насчет психической устойчивости его жены имели под собой основания и что она какой-то срыв перенесла. И Джудит либо верила, либо хотела верить, что это она, а не Гертруда посетила берег «V». И, вероятно, поэтому собиралась внушить послу, что это она на самом деле туда ездила, но в конце концов то ли честность, то ли смятение мыслей не дали ей отправить письмо.
Эрик Буш добавляет, что бедняжка Лайли съездила на могилу мужа в 1919 году. Даже в мирное время ей понадобилась помощь командования британской армии на Черном море, в Константинополе и на передовой базе, Килийском лимане, чтобы осуществить эту экскурсию. Ее отвезли на берег в лоцманской шлюпке с того самого «Ривер-Клайда».
Дата легендарного возложения венка – 17 ноября – определена неточно. Буш, моряк, говорит, что в этот день подход лодки к берегу был невозможен из-за погоды. Хики, как мы видим, датирует событие приблизительно: «ближе к концу 1915 года». В ноябре Гертруда была приглашена в офис директора морской разведки капитана Р. Холла. Он сказал ей, что каирское отделение дало каблограмму, они хотели бы ее видеть. Ее старый друг доктор Дэвид Хогарт предполагает, что ее недавно приобретенные знания о племенах северной Аравии будут для бюро неоценимы. Гертруда согласилась без колебаний и 16 ноября написала Флоренс:
«Я полагаю более чем вероятным, что в Египте не найду такой работы, что займет меня больше чем на две недели, и к Рождеству вернусь. Все это весьма неопределенно.
Что до дальнейшего путешествия, об этом не сказано ничего конкретного, и, думаю, оно вряд ли состоится».
