Я думала: как только мы снимем проклятие, у меня останется только один враг.Я ошибалась.Королева жива. Она лгала мне и скрывалась от всего королевства до тех пор, пока проклятие не утратило силу. Теперь она вернулась, и никто не знает, чего она хочет. Что ею движет.Попытается ли она захватить трон?Мы можем остановить ее… если только она не приложила руку к этому проклятию. Придется ли нам будет сразиться и с ней, и с королем демонов, прежде наконец наступит мир? Или все было напрасно?Как бы то ни было, король демонов вот-вот вернется, чтобы уничтожить нас.
K.F. Breene
A Queen of Ruin (Deliciously Dark Fairytales #4)
«
Гребаная королева!
Как, черт возьми, ей удалось выжить?
Вообще-то, ясное дело
Я не знал, что ее на это сподвигло, и теперь сомневался, что смогу простить ее. Королева ничуть не постарела. Спустя большое количество времени она выглядела точно так же, как и в тот раз, когда я видел ее в замке. Не постарела и ее старшая фрейлина. Магия, действующая на нас, очевидно, повлияла и на них, но они получили приятный бонус в виде омоложения, не заплатив за это никакой цены. Королева отдыхала в той милой маленькой деревушке, пока ее подданные медленно умирали, подвергались внушению и занимались чертовски странными сексуальными извращениями.
Типа… какого черта?
Знал ли об этом король? Скорее всего, нет. Он никогда не был хорошим актером, а ведь ему удалось убедить Найфейна, что мать того мертва.
Лейла уставилась на меня широко раскрытыми глазами, и я осознал, что последнюю фразу произнес вслух.
Принц дернулся, будто я влепил ему хорошую пощечину. Его тело напряглось, и он выпустил плотную волну жалящей силы, она тут же добралась до меня, грозя утянуть за собой. Волк внутри меня свернулся калачиком и тихо проскулил. Королева вздрогнула, как и почти все присутствующие в зале. Кроме Финли. Ее глаза сверкали, когда она стояла рядом со свирепым принцем-драконом. Наверное, ей единственной во всем гребаном мире нравилась эта доминирующая сила.
Тут же меня наполнила сила другого рода, словно ответ той, что ворвалась в меня секундами ранее. Успокаивающая магия, полная непоколебимой мощи, совершенно нерушимая. Это было напоминание о единстве. О стае. О защите. Вместе мы непобедимы.
Уэстон, альфа-волк, так отреагировал на ярость дракона. Вот почему сильные волки и драконы никогда по-настоящему не ладили. Драконам нравилось размахивать своими членами или сиськами, а волки брались за руки и говорили: «Только сунься к нам, ублюдок!» Слишком высокое самомнение и у тех, и у других.
И теперь я оказался в самой гребаной гуще всего этого, потому что мой проклятый богиней волк подчинился альфа-волку и не собирался покидать его. Он хотел присоединиться к стае Уэстона, стать одним из них. Наслаждаться чувством единства и пользоваться нашими силами на полную катушку, а не оставаться одиноким волком, который свернулся жалким калачиком у ног драконов.
И хотя я понимал мотивы этого пушистого ублюдка, мне хотелось показать ему, что Финли дарит чувство единства точно так же, как и альфа-волк, только ей для этого не нужно использовать волчью песню. Она заслужила мою преданность исключительно своими действиями, без применения магии. Она тоже смогла бы защитить нас и, может быть, сделала бы это даже лучше. Мы могли бы раскрыться, расцвести под ее опекой.
Но этот долбаный урод меня не слушал.
Под действием магии Уэстона мой волк медленно расслабился. Адреналин хлынул в кровь, и моя спина выпрямилась. Впервые в жизни мне не пришло в голову обделаться под тяжелым золотистым взглядом принца.
Ну, хоть что-то хорошее в этом есть.
– Пожалуйста, – произнесла королева с легкой дрожью в голосе. – Позволь мне все объяснить.
Должно быть, она чувствовала, что все взгляды направлены на нее, и другая на ее месте наверняка бы без конца оглядывалась по сторонам. Но за время совместной жизни с покойным супругом королева научилась владеть своими эмоциями. Ей пришлось это сделать. Пришлось стать опорой для людей во время бури.
Вплоть до того момента, как она ушла от нас.
Королева вздернула подбородок.
– Выслушай меня, и я приму любое твое решение относительно моей судьбы, – продолжила она сильным, ровным голосом.
С каменным выражением лица принц сжимал и разжимал кулаки, выпрямившись во весь рост и расправив плечи. А вот лицо Финли исказилось тревогой. Ее взгляд, полный беспокойства и гнева, метался между принцем и королевой. Пусть принц и не показывал своих эмоций, но Финли чувствовала их внутренней связью. Вероятно, он не хотел слышать объяснений своей матери из страха, что это разрушит образ той женщины, которая была для него всем. Женщины, которую он ставил превыше всех остальных людей в своей жизни.
Я глубоко вздохнул, в глубине души жалея принца. Жалея всех нас. Король был ужасным ублюдком. Я не знал, как бы перенес новость о том, что королева оказалась такой же плохой. Это омрачило бы все мои хорошие воспоминания о замке. Потому что только королева делала его пригодным для жизни.
Мать твою! Мне не верилось, что это происходит на самом деле!
