Это было единственное, что мне действительно нравилось в моей жизни. Спасать заблудших.
— Это Итан, — сказала Ребекка, когда мы вошли в помещение со всевозможным медицинским оборудованием. — Вы познакомились с ним до несчастного случая. Ты его обожала.
Он был немного старше меня, около двадцати лет. Он был лишь немного выше меня и худощав. У него темные волосы и странное выражение лица. Как будто он пытался извиниться, не произнося ни слова. Мы были в ссоре? Наверное, да, потому что пустота в моем сердце снова запульсировала.
Мне так хотелось все вспомнить.
— Али, — подтвердил он, кивнув.
Али? В моем сознании промелькнул образ, возникший и исчезнувший в мгновение ока. Но все же ему удалось ввести меня в ступор. Этот парень, этот Итан, сидел на скамейке рядом с потрясающей девочкой-подростком с темными волосами и глазами. Он смотрел на нее с такой нежностью, с такой любовью. Рядом с ней сидела другая девочка-подросток. У этой были светло-каштановые волосы, прямые, как перо, и озорные карие глаза.
Она смотрела на меня и смеялась.
Сердце заколотилось так сильно, что я чуть не согнулась пополам.
— Ее зовут Сами, — огрызнулась Ребекка. — И, Сами, мне нужно, чтобы ты села в кресло. Пожалуйста, не заставляй меня повторять.
— Или что? — спросила я. Я ненавидела ей подчиняться. Но я сделала это. Я села. Потому что, хотя я и ненавидела это, мне нравился результат. Двое мужчин в защитных костюмах пристегнули мои лодыжки и запястья к креслу.
Ребекка и Итан вошли в защищенную камеру внутри комнаты. Стены были прозрачными, что позволяло им наблюдать за всем, что происходило за их пределами.
Оба человека в защитных костюмах вышли, а затем вернулись с молодой девушкой-зомби. Кажется, она умерла недавно. Ее кожа была серой, но не темной, и у нее все еще осталась большая часть волос. На шее у нее был металлический ошейник.
Чем ближе она подходила ко мне, тем сильнее сопротивлялась, тянулась ко мне. Ее ногти заскребли по моим бедрам, и я вздрогнула.
Она опустила голову и вгрызлась в мою руку. Я резко втянула воздух, меня охватила боль. Но вскоре после того, как она начала, ее дернули назад. Она опустилась на пол и начала биться в судорогах. Ее кожа потеряла свой сероватый оттенок, а из глаз исчезло красное сияние. Она подняла руку к свету, повернула ее, изучила, и на ее лице расцвела медленная улыбка.
Ребекка и Итан вышли из камеры.
Злорадствующая Ребекка захлопала в ладоши.
— Я же говорила тебе.
Итан смотрел на девушку.
— Иззи, — сказал он, бросаясь к ней.
Девушка радостно, взволнованно ахнула, глядя на него.
— Итан!
Но один из людей в защитных костюмах встал между ними, предотвратив воссоединение.
— Уйди с дороги, — приказал Итан.
Мужчина в костюме остался на месте.
Нахмурившись, Итан повернулся к Ребекке.
— Скажи ему, чтобы убрался с дороги. Сейчас же.
— Твоя сестра очистилась, как я и обещала, — ответила Ребекка. — Теперь она — Свидетель. И мы не можем просто позволить Свидетелям разгуливать на свободе, не так ли? Нет. Мы должны проверить ее, выяснить, что она может делать и как она это делает.
Ребекка говорила то же самое обо всех других, кого я очищала. Я не раз протестовала, но безрезультатно.
Итан покачал головой.
— Я не позволю тебе ставить на ней опыты. Ей хватило этого во время первой жизни.
Не испугавшись, она сказала:
— И как ты меня остановишь?
Он напрягся.
Я боролась со своими наручниками. Они собирались драться, а я… Что? Что я собиралась делать?
Внезапно загорелся сигнал тревоги. Я замерла, оглядываясь по сторонам.
Побледневшая Ребекка рявкнула на охранников.
— Ты, отведи Свидетеля в клетку, которую я приготовила. Ты, запри Али в безопасной комнате.
И снова Али. Почему?
— А ты, — сказала она Итану. — Если хочешь покинуть это здание живым, ты закроешь свой рот и пойдешь со мной. Я ожидаю, что ты будешь прикрывать мою спину… или же я всажу пулю в твою.
Подождите.
— Не оставляйте меня! — позвала я.
Но они уже вышли из комнаты. Один из мужчин в костюме вывел Свидетеля с ошейником через другую дверь, а другой освободил меня. Я попыталась встать, но он схватил меня за запястье и потащил через те же двери, что и второй человек в костюме.
Компьютерный голос объявил:
— Нарушители, первый этаж. Нарушители, второй этаж. Злоумышленники, третий этаж. Пожар, четвертый этаж. — это продолжалось снова и снова.
Мое сердце бешено колотилось, но не от страха. Это было… волнение? Предвкушение? Но почему?
— Что происходит? — спросила я.
Он сдернул маску.
— Заткнись и иди.
Я стиснула зубы, подумывая о том, чтобы поставить ему подножку… и этот порыв озадачил меня. Мы были на одной стороне.
Мы помчались по коридору, повернув за угол. Подошли к группе подростков, сражающихся с охранниками и зомби одновременно, и остановились.
