— Я знаю, Джордж. Ни у одной королевы не было более верного подданного, ни у одной женщины не было более любящего друга. Но вы видели, что происходило с момента нашего приезда в Англию. Очень нужно, чтобы мои друзья во Франции узнали, что происходит со мной. Джордж, я начинаю понимать, что только оттуда я могу ждать помощи. Вы послужите мне. Я хочу, чтобы вы поехали во Францию. Не думаю, чтобы королева Англии отказала вам в праве на беспрепятственный выезд, как лорду Флемингу. Я хочу, чтобы вы встретились с королем, который является моим очень хорошим другом. Мои дядюшки, графы де Гизы, и кардинал Лотарингский станут вашими друзьями и представят вас ко двору. Там вы сможете сделать для меня больше, чем здесь, в Англии.
На лице Джорджа появилось выражение готовности. Он поверил ей; и если он мог лучше услужить ей, будучи лишенным ее общества, он был вполне готов принести себя в жертву.
— Я не дам вам никаких писем к ним, но я напишу французскому послу, чтобы он сообщил им о вашем приезде. Так что они будут ждать вас; и когда вы окажетесь там, Джордж, я знаю, вы изложите им мое дело лучше, чем кто-либо, потому что все, что вы делаете для меня, исходит от любви ко мне, а не в надежде на какие-либо почести, которые я когда-нибудь могла бы оказать вам. Вилли должен остаться со мной. Не бойтесь, что я не вознагражу его, когда появится возможность. Я никогда, никогда не забуду те дни в Лохлевене и чем я обязана вам обоим.
Джордж опустился перед ней на колено. Ему хотелось сказать, как он обожает ее, повторять вновь и вновь, что он жаждет отдать за нее жизнь.
Она поняла и, заставив его встать, нежно поцеловала его.
— Ничего не говорите, Джордж. — сказала она. — Я понимаю. И такая дружба, как ваша, дает мне силы выносить мои несчастья с легкостью на сердце.
Джордж сказал:
— Когда-то, ваше величество, вы дали мне сережку. Я всегда дорожу ею. Останется ли она символом, если возникнет необходимость послать ее вам?
Он вынул сережку из небольшого мешочка, висевшего на цепочке у него под камзолом, и показал ее королеве.
— Ах да, я очень хорошо ее помню. Вторая у меня, и каждый раз, когда я вижу ее, то думаю обо всем, что вы сделали для меня.
Она хотела отдать ему и вторую сережку в качестве подарка его невесте. Но решила, что не стоит, поскольку он бы понял истинную причину, по которой она отправляла его. Нельзя дать ему догадаться об этом. «Может быть, позже, — подумала она, — когда он уже обручится, когда поймет, что мужчине нужно больше от жизни, чем такая любовь, как у нас».
— Я хочу дать вам еще кое-что, Джордж, кроме этой сережки. На память обо мне.
Она прошла в приемную и вышла оттуда со своим портретом. Это была очаровательная картина, с хорошим сходством, на которой она выглядела безмятежной и красивой; прозрачный материал, ниспадавший с ее прически, мягко ложился ей на плечи; ворот окаймляли тончайшие кружева, а изящные белые пальцы правой руки указывали на драгоценный камень, висевший у нее на шее.
Джордж был настолько тронут, что не мог произнести ни слова, а Мария с трудом контролировала свои эмоции. Зная, что является порывистой натурой, она была уверена, что если он не уедет, то она однажды бросится в его объятия, говоря: «Почему мы должны думать о будущем? Что даст нам будущее? Ты молод, и я не намного старше».
Она отвернулась от него и, глядя в окно на шотландские холмы, подумала о страже вокруг замка и о планах перевести ее в более укрепленную крепость. Она также думала о других мужчинах, любивших ее, — о своих трех мужьях, которых унесла трагическая судьба. Она принесла счастье только одному из них — маленькому Франсуа, нежному, льнувшему к ней Франсуа, для которого она стала и няней, и партнершей для игр. Но это была скорее детская дружба, чем замужество. Затем Дарнли, который после их краткого и бурного союза стал жертвой убийства. Если бы он не женился на Марии Стюарт, то явно не умер бы насильственной смертью в Керк о’Филде. И Ботуэлл… Какая судьба могла бы стать для него более невыносимой, чем положение узника! И это случилось с ним потому, что он женился на Марии Стюарт.
«Я приношу несчастье тем, кто любит меня, — думала она — Но этого не должно случиться с Джорджем. Джордж — невинный юноша, каким не был ни один из них, возможно, за исключением Франсуа». Нет, она знала, что является импульсивной женщиной, руководимой своими эмоциями, а не здравым смыслом. Но она была способна извлечь кой-какие уроки, и этот она усвоила.
«Я могла бы причинить ему только страдания, если бы удержала его возле себя, сделав его своим любовником. Я не должна этого делать. Ты должен бежать отсюда, Джордж, к свободе и к жизни, не столь тесно связанной с приносящей несчастье Марией Стюарт».
— Возьмите этот мой портрет, Джордж, — решительно произнесла она, — а теперь идите. Готовьтесь к отъезду. Я еще увижу вас перед отъездом.
Он поклонился, а она даже не взглянула на него, когда он уходил из комнаты.
Сэр Френсис Ноллис пришел в ее апартаменты и попросил аудиенции. Он выглядел встревоженным, и она догадалась, что у него плохие известия.
