Продолжая путь, Халстейн по-прежнему не сводил восторженных глаз со своей молодой жены. Чем дальше они удалялись от Сириона, тем холодней становилось вокруг. Близился Ратгардт – родной край горцев, край суровых морозов и ледяных ветров, пронизывающих до самых костей. Все вокруг было покрыто снегом, настолько пронзительно-белым, что на него было больно смотреть. И на фоне этой ослепительной белизны хрупкая фигурка девушки, с ног до головы укутанная в меховой плащ, еще больше притягивала к себе взгляд. Ее выбившиеся из под капюшона рыжие волосы, отливающие медью и золотом, казались единственным ярким пятном в этом ледяном застывшем мире.
Вдруг над ущельем, словно порыв ветра, разнесся громкий тоскливый вой, такой высокий и резкий, что от него стало больно ушам. Обычно так воет смертельно раненое или попавшее в беду существо. При этих звуках конь Трианы резко взвился на дыбы, едва не сбросив девушку наземь. Лишь вовремя раскинув крылья, она смогла удержать равновесие и не выпасть из седла. Всадники тут же схватились за мечи и рассыпались вкруговую, готовясь защищать своего предводителя от любой угрозы.
– Что это? – встревожено воскликнула Триана.
– Не знаю, – хмуро отозвался Халстейн. – У нас нет времени выяснять. Мы должны засветло добраться до Ратгардта.
– А вдруг кому-то требуется помощь? Я могу полететь и разузнать в чем дело, а заодно хоть немного поразмять крылья…
– Даже и не думай! Это может быть опасно! – строго отрезал горец.
– Я не буду спускаться на землю, просто немного осмотрюсь сверху. В небесах мне уж точно ничего не грозит.
Ей вдруг страшно захотелось хотя б ненадолго подняться в небо, почувствовать вкус свободы, ощутить солнце и ветер на своем лице…Видя, что ее слова не достигают нужного эффекта, девушка умоляюще сложила руки и с ангельским видом захлопала ресницами – на большинство мужчин этот прием всегда действовал безотказно:
– Ну, пожалуйста! Я уже так устала от этой бесконечной дороги и хочу хоть немного полетать. Уверяю тебя, со мной ничего не случится.
Халстейн не смог устоять и нехотя согласился:
– Хорошо. Только будь осторожна и поскорей возвращайся.
Даже не дослушав его до конца, девушка распахнула крылья и взвилась ввысь. Ударивший в лицо порыв свежего ветра расцеловал разгоряченные щеки, растрепал волосы. На миг мелькнула шальная мысль: «А не бросить ли ей все это и не улететь обратно домой?» Но она тут же отмела ее – это слабость и трусость, недостойные будущей королевы. К тому же, отец наверняка сразу же вернет ее назад.
Поднявшись высоко в небеса, Триана окинула взглядом горную долину, соображая, куда лететь. Жалобный вой повторился, перемежаемый стонами и ворчанием. Девушка полетела на звуки голоса. Спустившись ниже, она разглядела внизу огромные ледяные глыбы и распростертое среди них человеческое тело. Хотя, человеческим его можно было назвать с большой натяжкой: судя по размерам и голубоватому цвету кожи, это был настоящий снежный великан. Точнее, великанша. Она отчаянно извивалась, пытаясь освободиться из под завала, стонала и рычала. Должно быть, в горах произошел обвал, и ее привалило грудой камней и льда.
Сильфы не враждовали со снежными великанами, поскольку жили достаточно далеко друг от друга и их пути редко пересекались. Да и сами эти исполины обычно первыми не проявляли агрессии. Они жили своим замкнутым кланом и без нужды не вмешивались в дела соседей. Конечно, великанша была очень сильна и представляла собой серьезную опасность, но сейчас она была практически беспомощна, и Триане стало ее искренне жаль. Как бы ей помочь? От нее самой будет мало проку – едва ли она сможет в одиночку сдвинуть хоть одну из этих громадных ледяных глыб. Придется звать на помощь горцев.
Триана стоило большого труда уговорить Халстейна помочь великанше. Если бы не терзавшие его угрызения совести, горец ни за что бы ни взялся за это дело. Но в итоге ему все-таки пришлось уступить жене. С помощью своих самых сильных воинов ему удалось разгрести завал и освободить потерпевшую. Великанша медленно поднялась на ноги и выпрямилась, поворачиваясь к своим нечаянным спасителям. Стоя, она более чем в два раза превосходила дюжих горцев по росту, а по весу – и того больше. Черты лица ее лица были резкими и грубыми, точно вырубленными из камня, а взгляд синих глаз достаточно острым, чтобы резать лед. Спутанные белоснежные волосы длиной были не меньше роста Трианы, а шею украшало ожерелье из длинных острых зубов какого-то животного. Она была одета в звериную шкуру, едва прикрывавшую крепкое мускулистое тело, а на ногах – высокие сапоги, обшитые серебристым мехом.
– Моя звать Эния, – на грубом ломаном языке, отдаленно напоминающем всеобщий, прорычала великанша. – Я помнить, что люди помочь мне и отплатить им за помощь.
