Мужчины вновь поклонились ей с почтением. Затем соединили краями четыре жезла, и в воздухе с треском и молниями материализовалась тонкая, как венец, корона с золотым шнуром сзади. Рита встала на колени. Базз, кажется, не очень пока осознавал, что происходит, как и все мы. Только огненное чудище на цепи взревело и явно было не согласно. Но никому больше не было до него дела.
Мужчины в красном сказали каждый по одному слову на неизвестном мне языке, и корона воспарив в воздухе, приземлилась на Ритину голову, волосы подруги сами собой распустились из тугой косы, разлетелись по плечам, и золотой шнур вплёлся по центру. Затем второй, такой же шнур возник из ниоткуда и вплёлся в рыжие волосы Базза. И я почувствовала гордость за наших друзей, когда они торжественно взялись за руки, высокие, красивые и очень достойные, и поклялись принести мир и справедливость в Северную страну. У меня мурашки побежали по коже. Киату сжал мне руку — кажется, он тоже волновался за них.
— Как здорово! — шепнула я Киату. — Я всегда чувствовала, что они подходят друг другу! И уверена, что знаю, какой закон они примут вместе первым.
— Какой?
— Отменят рабство.
Киату не успел мне ответить, так как в воцарившейся тишине откуда-то из левого края зала послышалось громкое и слегка обиженное сопение Грымовой:
— Вот так я и знала! Никакая я не королева…
— Ну, Ариадночка, — сказал ласково принц Аридо.
— Не уговаривай! Я знала!
— Ну не растраивайся… А принцессой? Принцессой хочешь быть, дорогая моя воительница? — взволнованно ответил ей Аридо.
Радостный рёв мамонта и соответствующий грохот нарушил торжественность момента. Все обернулись, не понимая, что там происходит. И удивились ещё больше: будучи вне себя от счастья, Грымова размножилась на пятерых и принялась качать Аридо. С небольшим смущением, но очень довольно он улыбнулся и царственно помахал окружающим:
— Женюсь на одной, а получаю целый гарем…
Киату схватился за голову и шепнул: «О-о-о, бедняга, чему же радуется?! Он всегда умом не отличался», а я решила промолчать о том, что тоже могу создать собственную квантовую копию. Потом как-нибудь, как всё успокоится, расскажу…
Но на этом всё не успокоилось — видимо, розовый Анин газ и радость победы ещё пьянила умы, потому что наш добряк Трэджо вдруг поднял Галю Крохину на руки и глядя на неё, как на богиню, спросил:
— Ты же не оставишь меня, Крошка? Будешь моей мухаркой, любимая?
— Женой буду, — счастливо расцвела наша Галя, — а вот за «мухарку» дам в лоб!
— Хоть в глаз, моя королева! — воскликнул Большой Трэджо. — Только не улетай от меня в свой техномир. Ты согласна быть моей, о королева камней?
— Королева согласна, — смутилась Галя и потянулась к своему великану целоваться.
Аня постояла, подумала, потом обняла за шею зловещего на вид мага с заплаканными глазами и, поцеловав от души, сказала:
— Нет, пожалуй, я ещё погуляю… Ты не думай, ты классный! Но замуж — это не моё! Эгей, народ! А праздновать будем? Столько поводов! Где шампанское?! Ну, или что у вас там — для безудержного веселья?
Все зашумели, поздравляя и обнимаясь. И откуда-то взялись бочки с вином, а солдаты в раскуроченный вход в пещеру закричали о закуске и музыкантах. С такой Электрой, как наша Аня, никакого пафоса не устроить! Это же хорошо — будет большой праздник!
И тут я услышала откуда-то сверху шум и скрежет камней, трущихся друг о друга. Над вновь образовавшимся в куполе отверстием пронеслась гора, покрытая ракушками. Киату тоже задрал голову. Пещера Гратэна содрогнулась, и в отверстие глянул огненный глаз драконихи. Потом другой.
— Кажется, это наши Хавры пожаловали, — сказал мне Киату и, хохоча помахал им рукой. — К счастью, на их свадьбах нам пить не придётся. Тут как бы эти пережить…
— Справился Марркатарр, — выдохнула я.
— Кто бы сомневался, что справится? Ведь это самый стррашный, неубиваемый могущественный господин Арргарр, — ухмыльнулся Киату.
— Да, он очень крутой, — заметила я. — Кстати, надо его найти и сказать, что жена искала… Вся в цветочках на голове, во-о-от такая большая. Она просила передать, что уже очень ждёт. Говорит, пирожки испортились, постель стынет…
— Юленька? — хмыкнул Киату.
— О да, и поверь, ему лучше её не растраивать!
Мы вместе рассмеялись.
— Кажется, наших джив тоже надо выдать замуж, — сказал Киату. — Чтобы не только я ими занимался.
— О да, хозяину Озёр Шиоу очень нужна хозяйка! Он просил… А зелёный — его любимый цвет.
— Ну, с этим мы ещё разберёмся, — пообещал Киату.
И я кивнула в ответ. На душе было светло и весело, несмотря на жуткую слабость в теле.
Мы оба почувствовали импульс, и взгляд Киату скользнул за моё плечо. Я повернулась за ним.
— Есть ещё одно дело, — сказал он.
— Да. Ведь ради этого всё и началось… Поможешь мне, мой дживари?
