- Здравствуйте, - Гюрза взглянула на мужчину, сидевшего у стола.
- Здравствуйте, - ответил мужчина.
При этом он сделал попытку подняться со стула. Не вышло, как должно, но привстал все-таки, задницу от сиденья оторвал. Этот фактик отметим, возьмем на заметку.
Гюрза подошла к столу и заняла место дознавателя. Затем опустила на исцарапанное оргстекло, покрывающее столешницу, картонную папку с черными усами завязок. Папка в любом случае нужна - даже пустая. Нужна для лишения допрашиваемого уверенности. Пусть думает, что там, в этой папке, у гражданина начальника кое-что заготовлено. А вдруг гражданин начальник извлечет из нее документец, гибельный для него, задержанного, - например, какое-нибудь заключение экспертизы? Вот и пускай задержанный понервничает.
Но эта папка - майор Юмашева раскрыла ее - была не пуста. Правда, ничего особенного в ней не оказалось - так, куцые анкетные данные сидящего напротив гражданина.
Теперь берем тайм-аут, делая вид, что внимательно изучаем содержимое папки. Так кто же это сегодня перед нами сидит? Видим мы его впервые, знаем о нем немногое. Быстренько прокручиваем в мозгу, что знаем. Тридцать четыре года, отсидел три года за угон - с девяностого по девяносто третий, - потом во многих местах трудился, последнее же место работы - автомастерская на проспекте Славы. Полтора года ходит в безработных.
Значит, полтора года назад его нашли и "уговорили". С тех пор, надо полагать, и шестерит на Тенгиза. Причем с этого же времени прекращаются жалобы от соседей на пьяные дебоши в его квартире. Не женат и не был, официальных детей не имеет. Что ж, не густо, но бывает и того меньше.
Мы уже начали рассматривать гражданина. Начали, едва переступив порог. Теперь продолжаем изучать задержанного. Роста небольшого, худощавый, но ощущается рабоче-крестьянская жилистость. Рукава фланелевой рубахи закатаны, руки - в синих переплетениях вен.
На стуле (даже на ментовском) можно сидеть по-разному: на краешке, откинувшись на спинку, развалившись, как Фоке перед Шараповым, ссутулившись, широко расставив ноги, закинув ногу на ногу - в общем, как угодно, но - любая поза непременно что-то означает.
Наш гражданин сидит, закинув ногу на ногу и покачивая носком ботинка. Свитер снял (в комнате тепло) и повесил на спинку стула. А вот руки его выдают... Он то упирается ладонями в края сиденья, то сцепляет пальцы "замком" - значит, немного нервничает.
Конечно же, не мешает повнимательнее присмотреться к рукам подозреваемого, например, в нашем случае сразу бросается в глаза вульгарная золотая "гайка" на пальце. Ну, никто и не предполагал, что у сегодняшнего собеседника хороший вкус. Татуировок нет, а ведь сидел. Так-так, ногти обгрызены. Поскольку же обгрыз не сейчас, не в кабинете, можно предположить, что у гражданина не все в порядке с нервишками - не так уж плохо для допросного дела.
И еще - лицо... Конечно же, следы былых запоев отчетливо проступают под глазами нашего гражданина (кстати, он выглядит лет на пять старше своих лет). Но именно "былых запоев", так как сейчас он или в полной завязке, или употребляет "по праздникам".
Волосы же стрижены самодеятельным мастером. И вообще, приглядевшись к одежде, можно сказать, что этот господин не слишком заботится о своей внешности. А ведь не женат... Что ж, можно предположить, что свой жизненный успех он связывает с деньгами, на сегодня, выходит, с криминальными деньгами.
Допрос - он сродни портретной живописи. Сначала создают общий фон (блатной, житейский, чиновничий, торгашеский и т.д.), намечают контуры и наносят первые мазки ответов. Затем делают наброски и зарисовки и прописывают фигуры второго плана, располагая их в соответствующих позах за спиной главного героя. Вершина же портретно-допросного искусства проникновение во внутренний мир героя, то есть допрашиваемого гражданина.
Ну, и что дальше? - возникает хороший такой вопрос. Что со всем этим делать, как распорядиться? Свели вместе наблюдения, добавили паспортно-анкетные данные, полистали оперативный матерьяльчик, если имеется, и... И что? И сразу можно понять, как и на чем колоть? Не всегда. Обычно - хрена там. В лучшем случае можешь понять, как начать разговор. Всего лишь определишься с началом разговора, с первым ходом.
- Я майор милиции Юмашева Гюзель Аркадьевна, - представилась Гюрза.
Сидевший напротив мужчина невольно улыбнулся.
- Что, имя так понравилось?
- Ну да... Не слышал такого. На "Газель" смахивает. Машины такие шлепают на ГАЗе.
- И про меня, значит, ничего не слышали?
- Не приходилось.
Вижу, не врешь, не слышал. А жаль. Что ж, закатываем пробный шар. Задаем обыкновенный ментовский вопрос, который наш бывалый гражданин и ждет. Зачем его разочаровывать?
- Вы знаете, Илья Петрович, почему вас пригласили?
- Хорошее приглашение, - ухмыльнулся Илья Петрович. - Если б в натуре пригласили б, пришел бы, не сомневайтесь. За мной ничего нет - чего бояться?
- Значит, никаких предположений не имеете?
Зимин пожимает плечами.
- Я ж сидел. Теперь до гроба таскать будут, когда чего случится.
- И когда в последний раз притаскивали?
