- Нет, - с запинкой откликнулся Беляков.
- Понятно, знаешь. А трогать его нельзя?
Беляков отрицательно покачал головой.
- А мне, что это за фрукт, не скажешь?
Виктор вновь мотнул головой.
- Так я и думал, что признанки твоего "мокрушника про заказы по телефону и деньги в камере хранения, - чистая липа. Чем ты его так напугал, интересно? Ну, знаю, знаю, секрет мастерства.
Ты мне лучше ответь, ты-то уйдешь от нас, а нам на нашей "земле" эти твои заказчики "глухарей" не наделают, а?
- Уверен, что нет. Они - нет.
- Добро бы так, - подполковник поджал губы, задумавшись о чем-то своем.
Из зевак по окончании бесплатного представления (они, наверное, рассчитывали-то на большее, на труп как минимум) остался один, напоминающий замученного сессией студента. Он вдруг подошел к Григорцеву и Белякову.
- Извините, вы не помните меня? - Он смотрел на подполковника. - Я с вами однажды, полгода назад примерно, делал интервью.
- Э-э, журналист, - узнал Василий Данилович. - Не помню только, какой газеты.
- "Невского времени", - не без гордости напомнил подошедший. Милларионов. Это псевдоним. Я вам звонил сегодня утром, вы сказали, что мы сможем поговорить здесь. По делу депутата Марьева.
- Ах да. Ну что ж, можете написать, что следствие располагает подозреваемым, что вы лично присутствовали при следственном эксперименте, который подтвердил версию следствия. Если вы позвоните мне завтра утром, то, может быть, я смогу сообщить еще кое-что. Например, является ли обнаруженное оружие орудием преступления. Если да, то, сами понимаете, скоро дело будет передано в суд. Что еще?
- Только исполнитель?
- Да.
- А на заказчика выйти не удастся?
- Будет трудно.
- Может быть, вы хотите, чтобы, кроме успешной работы вашего отделения, кто-то был отмечен в статье особо, названы чьи-то фамилии?
- Хотим мы? - Григориев, хитро прищурившись под очками, смотрел на подчиненного.
- Без комментариев, - сказал Виктор.
14.12.99, вечер
Василий Данилович выпил больше обычного и, соответственно, задержался дольше за общим столом, чем было у них принято на общих с начальством застольях. "Распития в законе", называли их оперативники.
Сегодняшний повод можно было приравнять к большим праздникам. Тем более поводов было несколько. Первый: баллистическая экспертиза установила, что выловленный в Фонтанке ствол - один из тех двух, что использовались в покушении на Марьева. А это означало - человек по фамилии Вайгалов, который показал, где находится пистолет, и есть убийца. Дело раскрыто, и какое! Отделение разом оказывалось на хорошем счету. Григорцеву, под личным руководством которого проходила операция, намекнули, что он может уже заказывать себе полковничьи погоны.
А Виктор Беляков уходил на Литейный, уже дал согласие, его забрал себе убойный отдел. Это второй повод для капитального возлияния - отвальная (хотя Ермолаев настаивал, что сегодня лишь репетиция отвальной, что не надо смешивать поводы в одном стакане, но под суровым взглядом начальника осекся). Да, недолго оставалось Виктору топтать районную "землю", как и ходить в лейтенантах. От начальника отделения не требовалось больше, чем присутствие, но Григориев еще и "выкатил" четыре двухлитровые "бомбы" кока-колы.
"Данилыч по ларькам прогулялся, дань собрал", - сострил Ермолаев и едва успел увернуться от подзатыльника Григорцева. Все остальные поучаствовали в складчине на закусон. Засели в комнате Ермолаева-Орлова-Белякова. Кроме законных обитателей кабинета и Григорцева, присутствовали еще два опера уголовного розыска. Сдвинули столы, убрали с них лишнее, постелили ведомственную многотиражку "Щит и меч". Сидели хорошо, душевно. Вот Василий Данилович и не только задержался, выпив больше обычного, но его еще и потянуло на воспоминания об историях менее героического характера, чем обычно.
- Помню, раньше гуляли так гуляли. - Подполковник замолчал, явно обдумывая, правильно ли будет в воспитательном отношении продолжать о былых временах. Но алкоголь разрушает воспитательные запреты. - Такие, помню, салюты устраивали. Вываливали из отделения - давай палить из табельного. Вокруг в домах все уже знали - менты гуляют, никто "02" не набирал, милицию на милицию не вызывал. Стресс снимало капитально. Ермолаев! - Григориев сдвинул брови, устремил взгляд на молчащего Ермолаева. - Смотри у меня!
- Да я что? Я ничего. Разливаю вот. - И чтобы снять с себя подозрения, опер Ермолаев потянулся к литрухе "Спецназа".
Выпили по новой.
