Полковник Дерендеев дошел до скамеечек в глубине сквера, которые упоминались в недавнем телефонном разговоре, и с сомнением оглядел деревянные сиденья с облупившейся краской. Скамейки были мокрые. "Конспираторы хреновы, в Штирлица в детстве не наигрались. Хотя какие у них там, к черту, Штирлицы - Даты Туташхии сплошные, и все..." - подумал он.
Николай Петрович положил на скамейку предусмотрительно прихваченную с собой газетку и примостился на самом краешке, стараясь не запачкать полы пальто. Морось с неба затуманила стекла, и пришлось снять окуляры в толстой роговой оправе. Было не холодно, но промозгло, Дерендеев поежился: "Сволочи, не могли места поприличнее выбрать. Да еще и жди их тут, как мальчик. Ни в грош русского офицера не ставят..."
Приземистого человека в светлой кожаной куртке и кепке - как же без нее! - он заметил издалека: по причине скотской погоды все скамейки пустовали, и, кроме них двоих, в огороженном решеткой скверике на углу Моисеенко и Суворовского никого не было. Сунув руки в карманы пальто, Николай Петрович наблюдал за приближающимся человеком. Тот шлепал прямо по лужам, впрочем, получалось у него все достаточно аккуратно. Даже лакированных туфель не замарал. Heвысокий крепыш, чернявый, с крючкообразным длинным носом, лет тридцати, в широченных черных штанах, хлопающих по ногам при каждом шаге, с небольшой сумкой через плечо. Прихлюпав по грязи, он остановился напротив полковника Дерендеева и поинтересовался, одновременно продолжая перекатывать во рту жвачку:
- Николай Петрович?
- Я вас не знаю, - хмуро сказал полковник, глядя на подошедшего снизу вверх и даже не делая попытки встать.
Смуглый широко улыбнулся.
- Э, меня знать не надо. Я пришел и ушел. От одного хорошего человека привет передал - и ушел. - Он без приглашения уселся рядом, прямиком на мокрую скамейку, широко раздвинув ноги. Поставил сумку на колени. Хозяин жизни, твою маму...
От "хорошего человека", а проще говоря - от Османа Ваграновича Сачинавы, позвонили вчера.
Звонивший был вежлив необычайно и очень просил, даже настаивал завтра встретиться с "одним мальчиком". Договорились встретиться здесь, в скверике у Суворовского, где меньше посторонних.
- Имя-то у вас есть? - по-прежнему хмуро спросил Дерендеев.
- Как не быть? - ненатурально удивился носатый. - Каждого человека как-то зовут. Обязательно есть у меня имя. Вот, вам передать просили...
Повозившись, он вытащил из сумки пухлый конверт и протянул. Дерендеев конверт принял, мельком заглянул в него - доллары. Три, четыре, шесть шесть пятидесятибаксовых зеленых бумажек. Полковник поморщился и хотел было сказать, что ни о чем они с Османом не договаривались и что раньше всегда были рубли, а не эти бледно-зеленые заокеанские президенты, но спорить передумал, пес с ними, и положил конверт во внутренний карман.
- И еще просили кое о чем, - лениво продолжил гонец. - Слухи ходят, что в вашем угонном отделе опять собираются автосервис шерстить.
Выяснять собираются, где краденые тачки стоят.
Опять двери ломать будут, лица бить... Месячник ударного труда, да? Он сыто хохотнул. - Так вот, разузнайте, пожалуйста, какие станции техобслуживания и когда громить начнут. За завтра сделаете? Очень надо.
- Это приказ, что ли? - раздраженно спросил Николай Петрович. Собеседник не понравился ему сразу, и антипатия усиливалась с каждым словом гонца.
- Э, зачем так говорите? - обиделся нерусский человек. - Это просьба! У вас своя работа, у нас своя. Вы нам помогаете, мы вам деньги платим. Бизнес!
Среди кучек грязного снега сосредоточенно копошились воробьи в поисках чего-нибудь съестного. Один, наиболее храбрый, подпрыгал почти к самому носку полковничьего ботинка, покосился на его обладателя одним глазом, и вдруг, словно по неслышной команде, вся стайка испуганно поднялась в воздух, взметнулась среди мокрых тополиных стволов и исчезла из виду.
- Завтра не обещаю, - уже спокойнее сказал Николай Петрович. - Это секретная информация, тут надо помозговать...
- Так несекретную мы и сами знаем! - как мальчишке объяснил горец. - И к вам за помощью не стали бы, да?.. Нам нужна самая секретная.
Из первых рук, правильно? Чтобы машины убрать от греха, документы подправить, то-се... Чтобы все чисто было, не подкопаться.
Нет, резко не нравится Николаю Петровичу этот чернявый тип. Раньше полковник имел дело с самим Османом или, на худой конец, с его ближайшими "заместителями". А жующий резинку щенок явно принадлежал к низшему сословию.
- Учить меня не надо, - холодно бросил Дерендеев. - Сам знаю, что мне делать. И повторяю: завтра не получится. На следующей неделе разве что. Звоните.
- Нужно бы завтра... - начал было давить кучерявый, но Дерендеев твердо отрезал:
- Нет. И так рискую из-за вас шкурой. Если меня за яйца возьмут, вы тоже потонете.
За деревьями прогрохотал со звоном трамвай, унося редких пассажиров по их важным и не очень важным делам.
- Ну ладно, ладно! - пошел на попятную кавказец. - Не завтра, так потом. Только очень надо.
Значит, узнаете, когда менты начнут автосервис трясти?
- Попробую. Ничего обещать не могу.
