Наконец, дав волю эмоциям, расплакалась навзрыд. Плакала по дому, где остались мама с папой и тёплая постель, по робкой улыбке красавицы Ноэль, по жизни, без ежедневной боли. Плакала о месяцах на улицах, о мечте стать хоть кем-то здесь, которую так быстро растоптали эти кретины.
Дурацкий амулет. Какого чёрта он попался мне? Не было бы этой призрачной надежды на нормальную жизнь в кругу приятелей и друзей, которую с такой жестокостью вырвали у меня из сердца.
Я была одна и всё также осталась сама наедине среди сильных магов, которые и пальцем не пошевелят ради моей защиты здесь.
Со всей злостью швырнула проклятый амулет в самый центр озера. Всё равно вернётся.
После моей истерики нашла какая-то безликая апатия, и я просто сидела, глядя в никуда, в ожидании, когда хоть какая-то эмоция прорежется.
Надо умыться.
Зашла в воду, даже не раздеваясь, и окунулась с головой, задерживая дыхание, пока лёгкие не обожгло.
Мокрая насквозь, всё так же опустошённая, пошлёпала босыми ногами к себе, оставляя мокрые следы.
В моей норе, прямо у порога, стояли две пары сапог из мягкой кожи, из одной из них торчал свёрнутый пергамент.
Всё тот же список дел, вот только Шейн пририсовал почти к каждому иероглифу схематические рисунки, изображающие их значения.
Равнодушно пробежалась глазами, параллельно наматывая одной рукой на ноги куски чистой ткани и натягивая на них сапоги.
Из-за бездействующей второй руки не смогла надеть маску на нижнюю часть лица, да и плащ накинула кое как.
Я прониклась к своему состоянию апатии – в нём нет боли.
Сжав в кулаке инструкцию, пошла на кухню исполнять свои обязанности.
Второй раз готовлю и второй раз практически одной рукой. Кретин Рид не могу сломать мне левое плечо? Я правша, левой рукой делать всё кошмарно неудобно.
Посрезала большие куски мяса с первой попавшейся туши, развела огонь под металлической плитой лишь с пятого раза, натёрла солью куски и побросала на раскалённый металл.
Пыталась почистить овощи одной рукой, не вышло, плюнула и побросала с кожурой в ёмкость, туда же кинула кусок чего-то, похожего на сливочное масло. Без понятия, что это. Да и всё равно.
От сырой одежды начало колотить, осталась стоять у огня, бездумно таращась на жадные языки пламени, пожирающие с голодным азартом дрова. Я даже не удивилась, когда здоровой рукой нащупала Амулет Грёз у себя за поясом. Не глядя на него, вытащила и швырнула в пламя.
Золотистый металл тут же заволокло чёрной копотью. Завороженно наблюдала, как края начали подтаивать. Неужели он расплавится в пламени?
В огне я что-то начала слышать. Нечто похожее на плачь ребёнка из сна.
Нахмурившись, подошла ближе, присев на корточки. Медальон плавился в огне на уровне глаз. Каким-то образом мир начал исчезать, оставляя лишь меня и пламя. И этот голос – он мне не чудился.
Голосов было много, повсюду, крики людей будто приближались издалека. Я не слышала, о чём кричали они, лишь один голос выбивался, женский. Её крик был пропитан болью, отчаянием. Казалось, будто я видела её в пламени. Она умоляла кого-то остановиться. Неужели меня?
Как загипнотизированная, не отдавая себе отчёта, я сунула руку в пламя, хватая амулет.
- Идиотка! – Зейд рывком поднял меня за плечи, ставя на ноги.
Сломанное плечо пронзила адская боль. Как и руку, в которой я зажимала расплавленный амулет.
Руку покрывали жуткие ожоги, а где-то уже были кровавые волдыри. Моё тело как будто какое-то время блокировало боль, которая сейчас разлилась, словно река, сломившая дамбу.
В попытках не уйти из реальности, я хваталась взглядом за синие глаза наёмника, как за спасительный якорь. Он отпустил сломанное плечо, продолжая придерживать за здоровое, не давая упасть.
- Дэйо, срочно, - коротко бросил бледному парню с горящими глазами.
Амулет прожигал кожу до кости, но я не могла заставить себя его бросить.
- Они просили остановиться, - шептала как заведённая, - они просили меня остановиться.
Боль из плеча и руки начала отступать.
- Что ты слышала, Каддамах? - Спросил Зейд, внимательно всматриваясь в моё лицо.
- Они просили остановиться, - отчего-то у меня не получалось связно говорить, думать тоже.
Я смотрела на свою ладонь, на котором не осталось ни следа ожогов. Только одна мысль билась в голове: не упускать амулет. Никому не отдавать. Он просил, он мой.
Запах гари резко привёл в чувство не хуже любой пощёчины.
- Чёрт, мясо! – Вырвалась из хватки Зейда и Дэйо и рванула к плите, переворачивая куски на другую сторону.
- Каддамах, что здесь сейчас произошло? – Спросил Зейд, стоя за спиной.
- Не знаю, головой ударилась, наверное, - пожала плечами.
Если вдруг скажу, что мне кажется, будто со мной говорил амулет, он точно выкинет меня вон, как сумасшедшую.
- Дэйо такое не лечит? – Попыталась отшутиться.
- Ты должна держать себя в руках, - Зейд ни на секунду не поверил в моё слабое оправдание, - по тебе уже и так достаточно вопросов.
Отчего-то последняя фраза прозвучала как угроза.
Зейд молча вышел из помещения, оставив меня с молчаливым Дэйо.