Всё оказалось даже хуже, чем он мог предположить. Изначально этот контракт на убийство Акарши был покрыт завесой тайны. В логове был чёткий порядок, определяющий, кто и когда будет брать задания, он десятками лет не нарушался ради безопасности их Гильдии. Пока не вмешалась Каддамах и не забрала контракт Лора.
Зейд не питал иллюзий по поводу того, что кто-то из его ребят в один момент может сломаться, Лор мог бы. Мог бы убить сестру, которая родилась без дрэйра и попала в число имари. А мог бы и не убить, привычно защищая её, как и всегда, как и тогда, когда Акарши сбежала от хозяев и связалась с какой-то бандой разбойников, а потом с контрабандистами, а потом ещё с какой-то шушерой. Но каждый раз Лор притаскивал её в их убежище, в попытках вправить мозги ровно до тех пор, пока младшая не сбегала вновь. Но тогда ему надо было бы уплатить цену крови за невыполненный контракт. А он пуст. Это его бы убило. Но таковы правила.
Либо исполнение контракта, либо цена крови – благодаря этому их бастион остаётся самым защищённым местом в этом издыхающем мире, именно поэтому никто не сможет рассказать где оно, даже если захочет. Логово не позволит.
А сейчас это всё под угрозой.
Он с Фарео находился в Хиринте уже три дня. А Дэйо и Каддамах должны были прибыть еще четыре дня назад. Никто из его людей с улицы не видел никого, похожих на них. Никто не расспрашивал об Акарши, которая должна погибнуть только от руки девчонки.
- Властитель здесь, Зейд, - к нему подошла лемидийка и протянула бокал с фруктовой настойкой, - и ты ошибаешься порой.
Они стояли посреди веселья, посвященному восходу второго ночного светила. Каждый год, когда снег укрывает королевство, в один и тот же день их Луна перестаёт быть одинокой, а люди это празднуют. Боятся, что если этого не случится, мир умрёт. Глупцы, он и так умирает.
Замок правителя Хиринта славился своей красотой и богатством: огромные залы были обиты редким светлым деревом, которое было щедро украшено резьбой и росписью.
Женщины и мужчины, выряженные словно пугало, беззаботно хохотали над глупыми шутками, танцевали под надоедливую музыку и набивали животы, зная, что могут завтра спать до самого вечера, ни о чём не заботясь.
Лемидийка, обтянутая в красивое белое платье, напряжённо следила за одной из имари, которая ловко лавировала между гостями, предлагая им напитки. Зейд бы поставил сотню, только чтобы узнать, во что вляпалась на этот раз Акарши, и зачем она притворяется имари правителя Хитрина, прислуживая тем, кого она ненавидит.
- Я не собираюсь извиняться за свой выбор, Фарео, - сказал Зейд, наблюдая за Властителем, который только что вошёл в зал, привлекая всеобщее внимание, заставляя народ склоняться в подобострастном поклоне.
Праздник резко замер. Властитель шагал к центру зала в сопровождении своих людей, не обращая ни на кого внимания. Кроме них с Фарео. С Принцем Дрэйра нельзя было не считаться, только такой человек мог держать в узде захиревающий мир, не позволяя ему полететь в пропасть ещё быстрее, чем это возможно.
Встретившись взглядом, Зейд и Властитель просто кивнули друг другу, обещая, что их встреча наедине случится позже.
Как только Принц Дрэйра сел во главе стола, игнорирую расшаркивающегося хозяина замка, народ тут же пришёл в движение, прося своего Властителя сказать слово. Он не мог не прийти, но сразу же пресёк все попытки заставить его окунуться в этот праздник жизни. Он мог себе позволить такое вопиющее неуважение к традициям. Люди поняли всё быстро и вернулись к своему веселью, и только женская половина бросала на Властителя заискивающие, жадные взгляды.
Зейд усмехнулся. Чем опаснее мужчина, тем больше вызывает интерес у женщин. Это у них с Властителем общее, помимо силы.
- Она исчезла, - прошипела Фарео, заставив Зейда посмотреть прямо в её красивые глаза, - нельзя доверять чужакам. В ней нет ни силы, ни чести. Твои гончие её ищут, а смысл?
Гончие – люди Зейда, которые поставляли ему информацию, следили и выслеживали для него. Каддамах однажды обозвала их интересным словом «шнырь» - оно Зейду нравилось больше.
Но они молчали. Дэйо и бродяжка будто исчезли во Фраатха Ур.
Гости обходили его стороной, подозревая, кто он. Его боялись, также как и Властителя. Ему это только на руку, но внутри вновь начала подниматься дрэйра абсолюта, весьма не вовремя, хоть и предсказуемо. Именно для этого он позвал Фарео, чтобы не сорваться, особенно в многолюдном городе.
Люди вновь пришли в оживление, бросая взгляды ко входу. Близлежащие предметы на столах пришли в движение от еле сдерживаемой ярости Зейда, как только он увидел вошедших. Фарео вогнала в руку главы коготки, забирая из вытекающей крови излишек его дрэйра.
Возле огромной арки с гордой осанкой стояла красноволосая девушка в выделяющемся платье. Ярко-зеленые глаза на красивом лице напряженно обвели зал, остановившись прямо на Зейде. Подумать только, на лице не дрогнул ни один мускул. Значит, Дэйо, стоящий рядом, всё же умудрился окончательно избавить её от уродства.