― Тогда прошу.
― Обращайся к Королеве должным образом, ― прорычал Булава, ― или тебя выведут из этого зала.
Боруэн несколько раз глубоко вздохнул, медленно протянул правую руку к левому бицепсу и помассировал его, словно придавая себе уверенности.
― Я прошу Ваше Величество вернуть мне мою жену и детей.
― Ваша жена может уйти по своей воле в любое время, ― ответила Королева. ― Но если вы хотите спросить у неё что-нибудь здесь, то сначала дайте объяснения по поводу отметин у неё на коже.
Боруэн помедлил, и Келси словно увидела, как он перебирает в голове бесчисленные оправдания. Мужчина пробормотал что-то в ответ.
― Повторите!
― Она не была послушной женой, Ваше Величество.
Андали тихо усмехнулась. Келси поёжилась, словно этот звук нёс с собой смерть.
― Боруэн, вы являетесь прихожанином Церкви Господней?
― Я хожу в церковь каждое воскресенье, Ваше Величество.
― И жена должна слушаться своего мужа, да?
― Такова Божья воля.
― Понимаю.
Она откинулась назад, изучающе смотря на него. И как только Андали угораздило выйти замуж за такого? Келси бы не хватило храбрости спросить её об этом.
― Ваши способы наказания убедили её слушаться вас?
― Я был в своём праве.
Келси открыла было рот, ещё не зная, что собирается сказать, но к счастью, её вовремя прервала Андали, которая встала, выпрямившись в полный рост, и сказала:
― Ваше Величество, молю вас, не отдавайте меня и никого из моих детей в руки этого человека.
Королева протянула руку и сжала её запястье.
― Вы же знаете, что не я стану этого делать.
Камеристка опустила взгляд, и девушке показался проблеск теплоты в её серых глазах. Затем она снова стала прежней Андали с бесстрастным и холодным выражения лица.
― Да, знаю.
― Что вы хотите, чтобы я сделала? ― спросила Келси.
― Мне лишь нужно, чтобы он больше никогда не приближался к моим детям.
Тон Андали не уступал своим спокойствием её выражению лица. На мгновение Келси задержала на ней взгляд, в её голове начала складываться ужасная картина, но прежде чем она обрела чёткие очертания, Королева повернулась к Боруэну.
― Ваша просьба отклонена. Ваша супруга сможет вернуться к вам с моего благословения в тот день, когда сама этого пожелает. Но заставлять её я не буду.
Глаза мужчины сверкнули, и из его бороды раздался странный звук, похожий на рычание дикого животного.
― Ваше Величество пренебрегает Божьей волей?
Келси нахмурилась. Казавшаяся сонной толпа встрепенулась, переводя взгляды с неё на Боруэна, словно на теннисном матче. Любой её ответ привёл бы к продолжению спора о Церкви, но при этом она не могла лгать, поскольку в зале было слишком много людей. Она заговорила, тщательно подбирая слова.
― История знает множество погибших королевств, которые, как им казалось, следовали исключительно воле Божьей. Тирлинг не теократическое государство, и я в своих решениях должна учитывать не только Библию. – Она почувствовала, что её голос становится резче, но не могла помешать этому. – Если оставить в стороне Божью волю, Боруэн, то мне кажется, что действительно заслуживай вы того послушания со стороны супруги, которого вам так хотелось, вы бы смогли добиться его иными способами убеждения, а не только кулаками.
С лица мужчины схлынула краска, его глаза превратились в маленькие щёлки. Дайер, находившийся у помоста, сделал несколько шагов вперёд и встал напротив него, держа руку на мече.
― Писарь здесь? ― спросила Келси Булаву.
― Где-то здесь. Я отправил его в толпу, но он должен всё слушать.
Она повысила голос и заговорила так, чтобы её было слышно во всём зале.
― Моя власть не потерпит жестокого обращения безотносительно, что об этом говорит Бог. Муж, жена, ребёнок ― неважно. Тот, кто подвергнет насилию другого человека, будет отвечать за это.
Она снова перевела взгляд на мужа Андали.
― Вы, Боруэн, будучи первым нарушителем, представшим передо мной, не будете наказаны. Вы подадите другим пример, вокруг которого я буду формировать свой закон. Но если вы предстанете передо мной или хоть перед одним членом моего суда с подобным обвинением, то закон будет суров с вами.
― Меня обвинили ни за что! ― прокричал мужчина, его лицо побагровело от гнева. ― Я пришёл потребовать обратно свою жену и детей, которых у меня украли, а вместо этого мне же ещё и в ставят что-то в вину! Это несправедливо!
― Боруэн, вы когда-нибудь слышали о доктрине чистых рук, основанной на принципе справедливости?
― Нет, и мне плевать на неё! ― рявкнул он. ― У меня забрали то, что принадлежит мне, и чтобы добиться справедливости, я готов заявить об этом перед всем Тирлингом!
Булава двинулся вперёд, но Келси щёлкнула пальцами.
― Не надо.
― Но Леди...
― Не знаю, какие порядки тут царили раньше, Лазарь, но мы не наказываем людей за их слова. Мы попросим его уйти, а если он не подчинится, то можете вывести его каким угодно способом.
