Стражник протянул руку и сжал запястье Уильяма, который возмущённо завопил. Услышав крики брата, Джеффри заревел, сердито стуча крошечными кулачками по накидке кейдена. Келси схватила старшего сына за руку, пытаясь притянуть его к себе, но мужчина был слишком силён. Уильям заорал от боли: если она не отпустит его, то они разорвут его на части. Она заставила себя выпустить его запястье и теперь завизжала сама.
― Леди! Леди, проснитесь!
Кто-то сгрёб её за плечи и встряхнул, но она продолжала тянуться к Уильяму, которого уволакивали к клетке, построенной, как теперь было понятно, для детей и заполненной маленькими плачущими созданиями. Высокий кейден отвернулся и широким шагом направился туда же, неся Джеффри, и Келси закричала от бессилия. У неё был сильный чистый голос, которым она часто исполняла сольные партии в хоре, и теперь один за другим звенели её ужасные вопли, разносившиеся по всей Альмонтской равнине.
― Келси!
Кто-то отвесил ей пощёчину, она моргнула, и её крики оборвались так же резко, как и начались. Подняв глаза, она разглядела Пэна, примостившегося на кровати, положившего руки на неё с обоих боков в ореоле знакомого уюта покоев и света от камина. Его тёмные волосы были всклокочены после сна. Он сидел без рубашки, и, увидев его мускулистую и хорошо сложенную грудь, покрытую лёгким пушком, Келси почувствовала внезапное безотчётное желание пробежаться по ней пальцами. Что-то жгло её.
«
Она широко распахнула глаза и быстро села в кровати.
― О, Боже мой.
В покои ворвался Булава с мечом в руке.
― Что тут такое?
― Ничего страшного, сэр. Ей приснился кошмар.
Но уже пока он говорил, Келси покачала головой.
― Лазарь. Будите всех.
― Зачем?
Келси подвинула Пэна, сбросила покрывала и спрыгнула с кровати. Её сапфир выбился из под ночной сорочки, озаряя всю комнату голубым светом.
― Разбудите всех живо. Выходим через час.
― И куда, скажите на милость, мы поедем?
― На Альмонтскую равнину, в деревню Хейвен. А, может, и до самой мортской границы. Я не знаю. Но нам нельзя терять времени.
― О чём вы, чёрт возьми? Сейчас четыре утра.
― Торн. Он устроил заговор за моей спиной и теперь везёт тирских рабов в Мортмин.
― Откуда вы знаете?
У неё в голове словно щёлкнул переключатель, и она почувствовала, что начинает терять самообладание. Вряд ли там оставалось много таких переключателей.
― Проклятье, Лазарь, я просто знаю!
― Леди, вам приснился кошмар, ― настаивал Пэн. ― Может, вам лучше вернуться в постель и...
Келси сорвала с себя сорочку и испытала некоторое ехидное удовлетворение при виде покрасневших щёк Пэна прежде, чем он успел отвернуться к стене. Она повернулась к комоду и увидела Андали, уже стоявшую рядом с ним и державшую в руках черные штаны.
― Леди, ― сказал Булава тем медленным и рассудительным голосом, которым обычно говорят с маленькими детьми, ― сейчас ночь на дворе. Вы не можете никуда поехать.
Щёлкнул ещё один переключатель.
― Даже не думайте пытаться остановить меня, Лазарь.
― Это был лишь сон.
― Королева должна идти, ― тихо, но твёрдо произнесла Андали.
― Вы обе сошли с ума? Что вы мелете?
― Она должна идти. Я вижу это. Другого выхода нет.
Келси закончила одеваться и обнаружила, что сапфир снова выпрыгнул из-под одежды и по-прежнему ослепительно сверкал. Стражники зашипели и подняли руки, чтобы закрыть глаза, но девушка даже не моргнула. Подняв камень, она внезапно осознала, что может разглядеть лицо в его глубинах: лицо красивой темноволосой женщины с колючими холодными глазами. Её высокие скулы были изогнуты, черты лица носили отпечаток жестокости. Она улыбнулась Келси и затем исчезла, оставив сапфир испускать яркое чистое аквамариновое мерцание в свете факелов.
На мгновение Келси и вправду задумалась, не сошла ли она с ума. Но это показалось слишком просто: если бы она сошла с ума, то реальный мир не имел бы для неё никакого значения. Тот день у Крепости был фундаментом, на который она могла опираться, и если отправка рабов в Мортмин произойдёт, несмотря на её указ, ей конец. Она будет правителем лишь на бумаге, и все её последующие начинания будут обречены на провал.
― Андали права, Лазарь. Я должна идти.
Булава снова обернулся к камеристке, сказав тоном, полным отвращения.
― Ну, молодец.
― К вашим услугам. ― В речи Андали Келси с удивлением услышала едва уловимый мортский акцент, чего никогда раньше не было. ― Нельзя контролировать дар, который превыше тебя.
― На твой дар никогда нельзя было полагаться. Даже прорицательница Красной Королевы не могла предсказывать всё.
― Да вы и сами неплохой предсказатель, Капитан.
― Замолчите! ― крикнула Королева. ― Поедем все. Оставьте здесь пару стражников с женщинами и детьми.
― Никто никуда не поедет, ― прорычал Булава и грубо схватил её за руку. ― У вас был плохой сон, Ваше Величество.
― Он прав, Леди, ― сказал ей Пэн. ― Почему бы вам снова не попытаться уснуть? Утром вы уже всё забудете.
Булава согласно кивал с таким заботливым выражением лица, что Келси захотелось ему врезать. Она ощерилась.
― Лазарь, это прямой приказ от вашей Королевы. Мы уходим.
