– О себе, не о брате. Расскажи о себе.
– Я люблю ванильное мороженое, облитое горячим шоколадным соусом.
– Ты…
– Я люблю чувствовать контраст горячего и холодного сосками. И особенно мне нравится, когда…
– Прекрати! Ты же меня провоцируешь. – И Лео реагировал именно так, как она хотела. «Ничего не выйдет, Брианна». Он крепче стиснул руль.
– Провоцирую? М-м-м. Надеюсь, так и есть, – прошептала Бри, и он практически почувствовал, как кончик ее ногтя скользит вниз по его плечу, хотя шаловливые ручки Брианны невинно лежали на коленках. – Мы могли бы остановиться и…
– Могли бы. Но я хочу есть. – Покалывание волной прокатилось по левой руке и перешло на пальцы.
Жар, желание и новый незнакомый голод набирали силу, словно тропический шторм. Лео открыл люк в крыше, оттянул воротник джемпера и выключил печку. Слишком уверенные в себе женщины никогда не заводили его, так почему же теперь тело так остро реагирует на Бри?
– Если верить навигатору, поворот на винодельню через километр, – сказала она и подняла руки над головой. Лео заметил это краешком глаза. – Это твой последний шанс.
– Или что? – Посмотрев в зеркало заднего вида, он съехал на обочину. Шины зашуршали по гравию, машина остановилась. Он бросил солнечные очки на приборную панель, отстегнулся и наклонился вперед так, что их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Он чувствовал запах ее геля для душа и легкий аромат косметики. – Хочешь сказать, другого не будет?
– Ничего такого я не говорила. Имела в виду, что это последний шанс перед нашим поздним завтраком или обедом, не важно. Так что поцелуй меня. – Это требование больше походило на мольбу.
«Так-то лучше», – подумал Лео, наблюдая за тем, как ее зрачки расширяются, а блестящие губы приоткрываются в ожидании.
– Не хочешь поцеловать меня первой? Заодно потренируешься в отстаивании феминистских убеждений.
Она поерзала на сиденье, чтобы придвинуться ближе. От ее пальчиков по его бедру разливалось тепло, а грудь вдруг оказалась очень близко.
– Мне понравилось, как ты поцеловал меня вчера, и я хочу, чтобы ты поцеловал меня еще раз.
Он посмотрел на губы Бри. Вчерашний день дарил пикантные воспоминания, сегодняшний обещал удовольствие.
– А потом мы поедим?
– Ну если тебе от меня больше ничего не надо.
К удивлению Лео, ее уверенный взгляд вдруг стал уязвимым. Будто в глубине души Бри всегда боялась оказаться отвергнутой и всю жизнь пыталась доказать себе, что ей совсем не страшно.
– Вовсе нет, – прошептал Лео, взял ее лицо в ладони и прильнул к ее губам.
И она, не колеблясь, ответила мягким и чувственным поцелуем, именно таким, каким Лео его запомнил. Уверенные пальчики косметолога скользнули вверх по его шее и пробежались по волосам.
Лео не знал и не интересовался, как долго все это длилось. Он думал, как много можно себе позволить на обочине довольно шумной дороги, но тут Бри приняла решение за него.
– Стоп! Мы забыли, что все еще находимся на публике. – Ее щеки были залиты румянцем, она выглядела потерявшимся котенком.
– Ничего я не забыл. – Лео удивленно приподнял бровь. – Тебя это беспокоит?
– Нет. Да. Нам пора ехать.
Положив палец ей под подбородок, он притянул ее лицо к себе, прежде чем она успела снова нацепить солнечные очки. Сквозь напускную игривость Бри старалась сохранить эмоциональную, а возможно, и физическую дистанцию. Лео это вполне устраивало. Но он все равно хотел знать, что ее вдруг спугнуло.
– Поехали, поедим. – Он повернулся к рулю и снова надел солнечные очки.
На виноградниках был настоящий пир цветов, звуков и вкусов. Лозы уже подготовили к весне, подрезали и подвязали. Голубое небо, последние осенние листья еще не облетели с деревьев, благодаря чему в холодном воздухе словно стояла золотая дымка. Джаз-банд играл возле старых амбаров, лилось вино, аромат сыра смешивался с запахом лука, жарящегося на огне.
Несмотря на снопы неярких искр, то и дело вспыхивавших между ними, когда они пробирались между винами, сырами и неизбежными шипящими сосисками, Лео заметил, что шутки и остроты Бри дополняют его собственные. В лучших традициях Тасмании то и дело появлялись облака, и в конце концов все намокло. К машине пришлось возвращаться под зонтом. По дороге Бри кормила его крекерами с пастой из айвы.
Времени на посещение санатория имени Макфирсона, в честь щедрого благотворителя, было предостаточно. Через десять минут после отъезда с винодельни Бри задремала. Видимо, не выспалась. Лео должен был бы радоваться этому, но вместо этого испытал разочарование, которое мучило его всю дорогу до Хобарта.
Приподняв тяжелые веки, Бри сквозь мокрое от дождя лобовое стекло увидела высокий забор и знакомые ворота санатория. Лео тихо бормотал что-то ей на ушко, его теплое дыхание щекотало ей щеку. Она не понимала, что он говорит. Очень хотелось снова уснуть под этот соблазнительный шепот.
– Проснись, куколка. – Лео заговорил резче.
Бри удивилась, услышав совершенно неподходящее для нее определение, и фыркнула:
