Тетя Галя смотрела на нас из окна и улыбалась. Маша прекратила полы мыть и тоже подошла к окну — взглянуть, что же такого забавного увидела несносная грубоватая тетка на улице? А увидев обнимающихся нас с Сашей, сжала красные губы ниточкой, резко развернулась, споткнулась об ведро с водой, нецензурно выругалась и пулей вылетела из палаты.
— Не по Сеньке шапка, — громко крикнула ей вслед тетя Галя и вывернула огромный кукиш.
День своей выписки я ждала с нетерпением. Не в силах провести еще хоть минуту в серых больничных стенах, ушла раньше времени. На руках выписка из медкарты без точного диагноза — так и не смогли определить. Предстоял еще ряд обследований, но я старалась об этом не думать. Мои мысли всецело занимал Александр. И вот он, мой любимый мужчина, выходит из своей машины, замечает меня, торопится, забавно перепрыгивая через огромные лужи. В руках охапка пестрых тюльпанов, выглядит очень празднично. На лице сияет самая красивая улыбка на свете. И я самый счастливый на Земле!
Мы едем в мою квартиру. Хорошо, что мама успела побывать здесь и навести хоть какой-то порядок, иначе мне было бы стыдно перед мужчиной. Наскоро сооружаю бутерброды с сыром, нахожу шоколадные конфеты, Саша открывает шампанское. Удобно располагаемся за барной стойкой на высоких стульях, друг напротив друга.
— За твое здоровье, Алена! Не болей больше. Ты нужна мне здоровой, малышка…
А больной, значит, не нужна? — тут же мелькнула предательская мысль.
Больной человек не нужен никому, отвечаю я сама себе, кроме своих родителей и детей, которые, по всеобщему убеждению, обязаны нести свой крест. Это жизнь — таковы ее правила и стереотипы. Но бывают и исключения, когда любимые люди становятся единственной опорой в жизни.
Ободряюще улыбаюсь и отпиваю глоток шампанского.
— Конечно, я здорова! Это был просто приступ. Наверное, переутомилась, ведь много работала в последнее время. Еще и итальянский взялась изучать. Перегрузила себя информацией и вот результат — загремела на больничную койку, — объясняю Сашке.
— Придется теперь за тобой приглядывать, чтобы больше не переутомлялась, — заявляет Сашка, крепко сжимает мою руку и тянется через стойку с поцелуем.
У меня внутри все дрожит и вибрирует от осознания того, что сегодня мы станем близки по-настоящему.
Как же хорошо, что судьба подарила мне этого мужчину. Я ведь знаю точно, что случайных встреч не бывает. Мы не выбираем время, когда любовь настигнет нас — она приходит внезапно. Где-то там, в Небесной канцелярии, решили, что хватит мне уже быть одной и устроили судьбоносную встречу с Сашей. Я сразу поняла, что это «мой человек». Мы оба молоды, красивы, горячо любим жизнь. Мы одинаковые. Я никогда не копаюсь в других людях и не ищу в них изъяны, а положительные качества всегда находятся на виду.
Мы занимаемся любовью так, как заниматься ею могут только влюбленные. Бережно, нежно, страстно, заботясь друг о друге в каждом движении.
— Никак не насмотреться мне на тебя — не налюбоваться, — признается Саша, перебирая мои светлые волосы.
Мы лежим в кровати лицом к лицу — влюбленные, утомленные, счастливые. И кажется нам, что так будет теперь всегда. Я не люблю говорить банальности, поэтому просто молчу. Пусть мои сияющие глаза скажут обо всем за меня.
Три дня пролетели, как одни сутки. Мы вместе готовили завтрак, пытаясь, хотя бы раз в минуту прикоснуться друг к другу, прижаться, поцеловаться. Слушали радио и устраивали зажигательные танцы на кухне с бутылкой шампанского в руке, или стояли в обнимку у подоконника и смотрели на вечерний город, который загорался тысячами огней.
Мы не выходили из квартиры три дня, а на четвертый Саша сказал:
— Пойдешь за меня замуж, Аленка?
— Не, не, не! Так не бывает! — жмурюсь от простого женского счастья и прячу лицо в ладонях.
— Это значит, нет? — обиделся Сашка.
— Это значит, я подумаю.
Отнимаю руки от смеющегося лица и довольной сытой кошкой льну к нему.
Когда мы находим своих любимых, наша жизнь круто меняется. Уже больше нет одинокого «я», теперь есть командное «мы». Мы счастливы с Сашей. Мы много гуляем, любуемся огненным закатом солнца по вечерам и белым рассветом по утрам. После таких длительных прогулок я изрядно пошатываюсь от жуткой усталости, а он называет меня «моя морячка». Да уж, я действительно напоминаю пьяного моряка своей походкой. Иногда мои ноги холодели, я переставала их ощущать. Затем все проходило. Сигналы организма упорно мною игнорировались и не брались в расчет.