Мне было семь лет. Я часто гуляла одна на площадке возле дома, где были горки и качели — это была моя территория. С соседнего дома на «мою» площадку иногда приводили мальчика лет шести, у которого был синдром Дауна. Я боялась его, презирала и брезговала им. Всем известно, что то, чего мы боимся — мы ненавидим. Однажды он забрался на горку, где сидела я. Мне не понравилось, что этот странный мальчик вторгся в мое личное пространство, и я разозлилась. Женщина, которая с ним гуляла, ненадолго отвернулась, и я столкнула его вниз. Испугалась, конечно, когда увидела, что он лежит на земле, громко плачет и держится за окровавленную голову. Его няня или мать подумала, что он свалился сам, подбежала к нему и позвала людей на помощь, ко мне у нее претензий не было. Когда мальчика увезли в больницу, я побежала домой и в слезах рассказала маме о том, что наделала. Чувство глубокого стыда овладело мною, мне было искренне жаль этого бедного мальчика. Мама рассказала, что это особенные дети — солнечные, они никому не желают зла, несмотря на то, что отличаются от других детей внешним видом. Их нельзя ненавидеть и презирать, а нужно помогать им по мере возможности и относиться к ним, как к равным себе.
После серьезного разговора с мамой мы сходили в магазин и выбрали игрушку для этого мальчика — синий вертолет. Я решила попросить у него прощения за содеянное и подружиться с ним, но так и не встретила его больше в нашем дворе. Через несколько месяцев я случайно услышала мамину беседу с разговорчивой соседкой. Тетя Лина рассказывала, что мальчик с синдромом Дауна недавно умер, у него развилась какая-то сложная инфекционная болезнь. Я стала сама не своя после этой новости. Мне казалось, что это я виновата в его смерти. Я толкнула его с горки, презирала его и из-за этого он умер. Я была ребенком и мало что понимала, начала заниматься самоедством, не ела, ни пила, отставала в учебе. Мама спохватилась и отвела меня к психологу, которая долго и упорно работала со мной. Возможно, даже применяла гипноз, точно уже не пойму. И хотя об этом случае я предпочла забыть, психологическая травма все же успела нанести мне урон. Всю жизнь я искала в себе изъяны. Если с парнем не сложились отношения — виновата я. Папа умер — тоже моя вина. Я всегда и везде брала вину на себя и оттого презирала себя еще больше. К тому же, у меня развился синдром отличницы — стремилась быть лучшей всегда и во всем. Это здорово выматывало.
После общения с психоаналитиком чувствую себя гораздо лучше. Обязательно буду ходить к Деметре на психологические сеансы. Будто камень с души свалился, когда я рассказала ей о своем детстве. Она убедила меня сходить на море, чтобы позагорать на солнышке. Купальный сезон уже начался и нужно пользоваться моментом. Купальник есть, взяла его для плавания в бассейне, так что причин для лишения себя пляжного удовольствия я не нашла.
На следующий день к морю меня сопровождал любезный сотрудник клиники. Я попросила его отвести коляску подальше и оставить меня на какое-то время под большим тентом. Разделась до купальника, удивляясь тому, какое же у меня белое тело, прямо как у альбиноса. Я явно выделяюсь среди других отдыхающих отсутствием загара. Нужно срочно спасать положение. Подвигаюсь к краю лежака и подставляю ноги солнечным лучам.
Купаться не планировала, не на четвереньках же ползти в воду. Обо мне скверно подумают в таком случае — решат, что я наклюкалась с самого утра и возжелала освежиться в море. Эта мысль заставляет меня улыбаться некоторое время.
— Привет!
— Добрый день, — удивленно отвечаю.
— Так и подумал, что ты русская, — доброжелательно улыбается мужчина.
Мои брови удивленно подпрыгивают вверх, красавчик явно перепутал меня с кем-то. Пристально рассматриваю пляжного мачо — темноволосый, в белых шортах и рубашке поло, в модных солнечных очках и сияющей белозубой улыбкой, которая прямо-таки не сходит с его лица.
— Верно, я русская, — напряженно соглашаюсь.
— Хочешь выпить? — молодой человек протягивает мне коктейль, украшенный долькой грейпфрута.
— Простите, не пью алкоголь с утра.
— Напиток безалкогольный и отлично освежает, — он ставит бокал на мой лежак и присаживается рядом, — ты не будешь против, если я здесь посижу?
Вместо ответа пожимаю плечами. Просто любопытно, что ему понадобилось от меня? Многие отдыхающие, если быть точнее — лица женского пола, глазеют на парня, как на диковинку и явно не прочь завязать с ним тесное знакомство.
— Одна отдыхаешь?
— Да, — коротко отвечаю и решаюсь попробовать угощение. Надеюсь, мужчина не специализируется на пляжных отравлениях. Но напиток действительно освежающий.
— Ты всегда такая разговорчивая? Мне аж как-то не по себе.
— Нет, только с незнакомцами.
— Меня зовут Марк. Представься сама, и будем знакомы. И можешь болтать, сколько душе угодно.
— Знаешь, как-то совсем нет желания болтать. Можешь поискать себе другую компанию, — излишне холодно отвечаю я и возвращаю ему стакан.