Барбатос, спавший под боком, вздрогнул и открыл глаза, растерянно осматривая темноту комнаты. Найдя меня взглядом, тяжело выдохнул, судя по опустившимся плечам.
— Плохие сны? — шепотом предположила я, убрала цветок на пустую половину кровати и опустила руку, приглашая на ладонь, куда элементаль залез.
Он удрученно кивнул.
— Я тоже ощущаю… смятение и беспокойство ветров, — согласилась с ним, хмурясь и переводя взгляд в распахнутое окно, где открывался вид на звездное небо. — Видимо… время приближается, — я вздохнула и пересадила Барбатоса к себе на живот. — Может, спеть тебе колыбельную? Тебе нужен отдых, чтобы восстановить силы, — слабо улыбнулась и погладила по щеке элементаля, который согласно кивнул и удобнее устроился на новом месте, но не отводя глаз от меня. — Я… слышала когда-то давно ее. Наверное, еще в том мире, где жила человеком…
Прикрыла на мгновение глаза, собравшись, и тихо запела, передавая желание спокойствия и легкого сна и мягко поглаживая элементаля по голове, наблюдая, как постепенно он все тяжелее моргал, да глубже погружался в сон.
Ему на самом деле надо больше отдыхать и восстанавливаться.
Он действительно нужен мне.
Тихо напевая, я и сама начала засыпать, погружаясь в тревожные сновидения.
Ночь пролетела в беспокойном сне и тысяче шепотков, пока не проснулась перед рассветом. Хмурый взгляд в окно, на сумеречное небо, по которому проносились разорванные серые облака, а в голове крутились мысли.
Было понятно, что время заканчивалось.
Ветра ясно говорили, что Орден Бездны зашевелился, и отдельные группки дикарей с магами мелькали по стране, и даже близь города, в садах Мондштадта. Патрули рыцарей могли справиться с обычными хиличурлами, но вот против магов не были бойцами.
Все утро я была задумчивой, чем удивляла и Барбатоса, и саму Джинн, которая даже не сопротивлялась и беспрекословно пошла завтракать, а элементаль ничем не выдавал себя, лишь послушно и тихо сидел рядом, будто поддерживал.
Магистру тоже приходилось несладко — помимо Фатуи, которые устроили активные действия или театр с расследованием об украденной Лире, на девушку давила и охрана города, и обеспечение беженцев, и контроль за восстановлением Спрингвейла, да и последние сводки патрулей.
