<p>Кассандра Клэр</p><p>Темные искусства. Книга III. Королева воздуха и тьмы</p>Cassandra Clare
The Dark Artifices. Book III. Queen of Air and Darkness
* * *Посвящается Саре.
Она сама знает, что сделала.
Здесь Смерть себе воздвигла трон,Здесь город, призрачный, как сон,Стоит в уединенье странном,Вдали на Западе туманном,Где добрый, злой, и лучший, и злодейПрияли сон – забвение страстей.Здесь храмы и дворцы и башни,Изъеденные силой дней,В своей недвижности всегдашней,В нагроможденности теней,Ничем на наши не похожи.Кругом, где ветер не дохнёт,В своем невозмутимом ложе,Застыла гладь угрюмых вод.Над этим городом печальным,В ночь безысходную его,Не вспыхнет луч на Небе дальнем.Лишь с моря, тускло и мертво,Вдоль башен бледный свет струится,Меж капищ, меж дворцов змеится,Вдоль стен, пронзивших небосклон,Бегущих в высь, как Вавилон,Среди изваянных беседок,Среди растений из камней,Среди видений бывших дней,Совсем забытых напоследок,Средь полных смутной мглой беседок,Где сетью мраморной горятФиалки, плющ и виноград.Не отражая небосвод,Застыла гладь угрюмых вод.И тени башен пали вниз,И тени с башнями слились,Как будто вдруг, и те, и те,Они повисли в пустоте.Меж тем как с башни – мрачный вид! —Смерть исполинская глядит.Зияет сумрак смутных сновРазверстых капищ и гробов,С горящей, в уровень, водой;Но блеск убранства золотойНа опочивших мертвецах,И бриллианты, что звездойГорят у идолов в глазах,Не могут выманить волныИз этой водной тишины.Хотя бы только зыбь прошлаПо гладкой плоскости стекла,Хотя бы ветер чуть дохнулИ дрожью влагу шевельнул.Но нет намека, что вдали,Там где-то дышат корабли,Намека нет на зыбь морей,Не страшных ясностью своей.Но чу! Возникла дрожь в волне!Пронесся ропот в вышине!Как будто башни, вдруг осев,Разъяли в море сонный зев, —Как будто их верхи, впотьмах,Пробел родили в Небесах.Краснее зыбь морских валов,Слабей дыхание Часов.И в час, когда, стеня в волне,Сойдет тот город к глубине,Прияв его в свою тюрьму,Восстанет Ад, качая тьму,И весь поклонится ему.Эдгар Аллан По «Город в море»[1]<p>Часть первая. О, не скорби!</p>В Стране фэйри смертные не чувствуют скорби… но и радость им тоже неведома.
Поговорка фэйри<p>1. Смерть исполинская глядит</p>Кровь была на помосте, на ступенях, на полу, на стенах… на обломках Меча Смерти. Потом, позже, когда Эмма вспоминала это, ей казалось, что все заволакивает алый туман. Обрывок стихотворения вертелся у нее в голове… что-то о том, как нелегко представить, что внутри смертного так много крови.
Говорят, шок смягчает суровые удары судьбы, смягчает их, как подушкой, но что-то никакой подушки Эмма сейчас не обнаружила. Она видела и слышала абсолютно все: Зал Соглашений полон стражи… крики… Она попыталась пробиться к Джулиану – стража нахлынула на нее, словно океанская волна. Снова крики… «Эмма Карстерс сломала Меч Смерти! Она уничтожила Орудие Смерти! Схватить ее!».
