Ромэну, безусловно, повезло: он встретил любимую девушку, ту единственную, для которой стоит совершать подвиги и слагать песни. Только есть небольшая сложность – она заперта в другом незримом мире. И еще маленькая проблема – без необычного сокола до этого мира никак не добраться. Ну и совсем сущий пустяк – её проклял мерзавец-чародей, который до сих пор является её мужем. Однако молодой лорд не намерен опускать руки, ведь у него есть особый дар и зубастый вспыльчивый друг, готовый прийти на выручку.
Юноша был долгожданным и единственным сыном у четы Диам, леди Плэмери и лорда Кордиса. Они переехали поближе к столице Королевства Ронтон из Восточных мест – залива Джордиса, и явно отличались внешним видом от местных жителей. В тридцать лет красавица леди Плэмери родила сына, успокоив небезосновательные переживания мужа, которому тогда было уже пятьдесят.
Мальчик был красив и всегда выделялся на фоне местных детей: смуглая кожа, большие зеленые глаза с приветливым взглядом, черные как вороное крыло волосы, точеные скулы, подбородок с ямочкой. Подрастая, он дал понять родителям, что и фигурой природа его не обделила: тугое молодое тело быстро налилось мышцами, день ото дня становясь крепче; он рос высоким, могучим.
Но радость отца слегка угасала по мере взросления и самоопределения отпрыска: вместо боя, борьбы и сражений, для чего, казалось бы, и создала его таким природа, сын избрал путь книгочея и музыканта, философа и натуралиста. Он запросто мог бы размозжить череп своего сверстника одним ударом, но никогда не пытался специально завязать драку и избегал общество соседских мальчишек. Он не был трусом, нет, он наоборот боялся причинить вред другому, нежели пострадать сам. Когда ему было 17 лет, он был на голову выше любого высокого юноши в пределах южной части страны.
Отец едва смирился с выбором единственного сына, но теперь стал переживать о будущем наследии: девушки мало интересовали юношу – как знатные, так и простые. С подосланными
Мать же не разделяла нетерпение мужа в этом вопросе: она слишком любила и ревновала сына к женщинам, мужчинам, ко всему миру, особенно, если её не было рядом. Проводимые турниры и званые обеды, балы, мелкие интриги – все это несомненно было в жизни этой семьи, но было в ней и кое-что еще, о чем никто и не догадывался из посторонних.
Ромэн, так звали юношу, обнаружил в себе способность перемещаться сознанием на любые расстояния, пока физическое тело «спит». Засыпая, он не видел сны, как все люди, он путешествовал по свету. Проснувшись, Ромэн все помнил и поначалу не мог осознать, что происходило и как это возможно. Именно в тот период, когда ему было не больше 9-ти лет, он стал увлекаться книгами и картами, силясь разобраться в себе. Он легко находил на картах других стран места, где бывал во сне, видел, какие там живут люди и иногда заставал события в самом разгаре: начало войны, массовые восстания, болезни, праздники… о которых узнавали дома лишь спустя недели или месяцы. Но он никому не говорил о своем даре, не пугал родных – в их семье, да и вообще кругом было не принято упоминать обо всем, что связано с миром магии. Он упивался сам своими открытиями, наслаждался ощущением свободы и собственной уникальности. Учителя, призванные в замок на время взросления мальчика, определяли блестящие способности ко множеству наук и поражались, как точно и исчерпывающе отвечал он, будто сам был на той-то земле, либо знал, как правильно произносить речи на разных языках, знал обычаи и быт незнакомых даже учителям жителей далеких стран.
Он знал это наверняка, не полагаясь на книжные заметки, на самом деле он читал не так уж и много, как казалось родителям.
Но год назад отец подарил ему сокола.
В первую же ночь, когда сокол был совсем рядом с замком, в птичнике, Ромэн уснул и тут же воспарил соколом над миром. Летал ли в действительности сокол или это была лишь проекция сознания юноши – он сам не знал. Но по утрам, первым делом, Ромэн бежал в птичник и проверял, на месте ли его крылатый друг. Сокол был в большой клетке, закрыт на ключ, но по поведению птицы вскоре стало понятно, что на утро он всегда был измотан. Ромэн стал жалеть птицу и не заставлял сокола выполнять команды днем, он давал ему как следует отдохнуть, сам приносил еду и мог часами сидеть рядом. По ночам они летали.
Отец вскоре стал ворчать, что не дело держать птицу в клетке днем, пусть летает и учится соколиной охоте, иначе отдаст его в другой замок, на потеху младшим соседским детям.
Ромэн не стал спорить с отцом, но дрессировал птицу ровно два часа в день, и старик-отец отстал.
