Они на какое-то время погрузились в молчание. Окурок «Дикой Семерки» у Сёго во рту затрещал и уменьшился.
— Тогда, — еле слышно произнес Сюя, — мы ничего не можем поделать.
— Почему? — спокойно отозвался Сёго. — Можем.
— Что?
— У меня есть план.
Сюя уставился на Сёго, окутанного сигаретным дымом. И внезапно разволновался.
— О чем ты говоришь? — спросил он. — У нас есть выход?
Сёго взглянул на Сюю и Норико, затем задумчиво посмотрел в небо. Сигарета по-прежнему торчала у него изо рта. Правой рукой Сёго коснулся своего ошейника, словно тот его раздражал. Дым медленно уплывал прочь.
— У нас есть выход, — сказал Сёго. — Только при одном условии.
— При каком?
Сёго слегка покачал головой и вынул изо рта сигарету.
— Мы должны остаться последними.
Сюя недоуменно сдвинул брови.
— Что... что ты имеешь в виду?
— По-моему, это очевидно. — Сёго в ответ на них посмотрел. — Я имею в виду, что в живых должны остаться только мы трое. Остальные должны погибнуть.
— Но подожди... — подняла голос Норико. — Это слишком! Значит, мы заботимся только о себе?
Сёго стряхнул пепел с сигареты и недоуменно поднял брови.
— Вообще-то план спасения, предложенный Сюей, сводился к тому же самому.
— Нет, — вмешался Сюя. — Норико не об этом говорит. Она спрашивает, будет ли наше спасение стоить жизни всем остальным. Верно, Норико? Это было бы... просто ужасно.
— Погоди, парень. — Сёго махнул рукой и раздавил окурок о землю. — Я не против того, чтобы к нам кто-то присоединился, если мы сможем ему доверять. Но, присоединится к нам кто-то или нет, все остальные вне нашей группы должны будут умереть.
— Если дело обстоит так, — с энтузиазмом сказал Сюя, — мы должны оповестить всех остальных. Если у тебя есть надежный план, никто не будет против него. Верно?
В ответ Сёго плотно сжал губы. Затем он слегка раздраженным тоном спросил:
— А что, если на нас нападут, прежде чем мы успеем хоть слово сказать?
Сюя глубоко вздохнул.
— Если ты только не планируешь активно убивать людей, то тогда, собственно говоря, самый разумный способ уцелеть — это оставаться в тени и прятаться. Вот почему, — Сёго указал на свой ошейник, — правительство использует эту штуковину, чтобы заставить нас двигаться. Это один из основных принципов этой игры. Не забывай о нем. Если ты бесцельно бродишь по округе, то становишься ходячей мишенью для того, кто скрывается в тени. А поскольку Норико еще и ранена, мы самые удобные мишени.
Он был прав.
— Кроме того, если ты требуешь, чтобы все были спасены, это лишь значит, что здесь нас, может, и не убьют. Но что, если мы в результате окажемся беглыми преступниками? Нас станут преследовать компетентные органы, и вероятность того, что нас в итоге убьют, будет предельно высока. Сомневаюсь, что кто-то согласится с подобным планом. Не забывай еще об одном. Ты не знаешь, кто твои враги. Если брать в группу кого попало, можно все погубить.
— Но никто не...
— Настолько плох, Сюя? Ты правда можешь так сказать? — Взгляд Сёго стал жестким. — Было бы очень славно, если бы в этом классе учились только милые, добрые ребята. Но если мы хотим быть реалистами, то должны соблюдать осторожность. Подумай об этом, Сюя. Ведь на тебя самого напали Ёсио Акамацу и Тацумити Оки.
Пока Сёго зашивал Норико икру, Сюя рассказал ему про нападение Ёсио. Сёго был совершенно прав. Сюя понятия не имел, о чем думал Ёсио Акамацу. Он мог просто пытаться его убить.
Сюя вздохнул. Плечи у него поникли.
— Тогда, — с трудом вымолвил он, — тогда мы должны позволить большинству наших одноклассников, хороших ребят, просто умереть. Ведь именно так получается, да?
Сёго едва заметно кивнул.
— Нелегко это признать, но так получается. Не знаю, правда, будет ли это большинство.
Какое-то время они молчали. Сёго закурил еще сигарету. Он слишком много курил. И был слишком уж большим пессимистом.
— Послушай, Сёго, — вдруг сказала Норико. Сюя тут же на нее взглянул. — Ты сказал, что мы сможем спастись, если все остальные умрут. Но у нас также может кончиться время, если никто не умрет в течение двадцати четырех часов...
— Да, — кивнул Сёго. — Это правда.
— В таком случае твой план не сработает.
— Действительно. Только я сильно сомневаюсь, что это случится. Кроме того, если все и впрямь смогут согласиться с моим планом, то на здоровье, мы их примем. Однако я и в этом сильно сомневаюсь. А потому на самом деле нет никакой нужды особо об этом тревожиться. Как известно, только полпроцента государственных Программ закончились из-за того, что вышел лимит времени.
— "Как известно"? — выпалил Сюя. — Откуда ты знаешь?
— Погоди. — Сёго снова поднял ладони, чтобы угомонить Сюю. — У нас есть куда более неотложные дела. Ты ведь еще даже не спросил, каков мой план.
Сюя умолк.
— И каков твой план? — затем спросил он.
Сёго развел руками. Не вынимая сигареты изо рта, он кратко ответил:
— Этого я вам сказать не могу.
Сюя сдвинул брови.
— Как так?
— Пока не могу.
— Почему?
— Не могу — и все.
— А что значит «пока не могу»? Когда ты собираешься нам про него рассказать?