– Это не я маленькая, – вспылила девушка, – это Лу маленькая! Она ж как ребенок, совершенно к жизни не приспособленная! И откуда только вылезла?
Дарс не стал вмешиваться, незамеченным прошел в комнаты Луизы. Там… все еще витал невесомый запах яблок, и от этого сладко защемило сердце.
Он направился в спальню. Казалось, приоткрой дверь – а она там, свернулась калачиком под одеялом, и смоляные локоны разметались по белоснежной наволочке. Пусто. И только одежда вывалена из шкафа на пол. Дарс осмотрелся. На тумбочке тускло блеснуло золото. Он взял двумя пальцами колечко, взвесил его на ладони, сунул в карман. Малышка ничего не взяла с собой. Ничего, что навело бы на след. Но она даже не представляет, с кем связалась. Он перероет всю галактику, куда доходят сигма-тоннели, перевернет каждую планету, вплоть до самой захудалой. Только бы она осталась жива, его малышка, его фея, его радость…
За спиной раздалось тихое «ой». Дарс обернулся резко – в дверях застыла долговязая рыжая девица. Это она только что рыдала на кухне, веки и маленький носик покраснели, распухли. Апельсинового цвета пружинки-локоны повисли тоскливо.
– Добрый день, мисс, – сказал он. – Это вас Клайв успокаивал?
Элла быстро кивнула, шмыгнула носом, а потом прислонилась к дверному косяку, обхватила себя за плечи.
– Вы будете ее искать, мистер Эш?
Он пожал плечами. Ну не выкладывать же этой мисс всю подноготную?
– Вы должны ее разыскать! – Она сжала кулачки, насупила тонкие брови. – Вы даже не представляете, какая Луиза беззащитная! Ее любой может обидеть, понимаете? Не знаю, что у нее там было с Вири, но… Знаете ведь, что она хотела утопиться из-за этого козла? И потом… Неужели вы ее бросите?
И застыла, глаза мечут молнии.
– Разве я говорил, что брошу ее? – Дарс покачал головой. – Не беспокойтесь, мисс. Ваша соседка вернется в академию живой и здоровой. Я обо всем позабочусь. А вот и ты, Клайв.
– Привет, па.
Клайв прошел мимо Эллы, окинул взглядом спальню. Затем сказал:
– Я это все уже видел. И кольцо видел. Она не хотела, чтобы ее искали, потому что…
– Знаю, – оборвал Дарс. Ему почему-то стало неприятно от мысли о том, что Элла узнает о причине бегства Луизы.
– Ты будешь ее искать, да? – Клайв сосредоточенно хмурился, все еще осматриваясь.
– Думаю, да.
– Элла, ты перекладывала здесь вещи, – сказал Клайв, – а моего жука видела?
Рыжие кудряшки качнулись.
– Нет, не видела.
– Значит, Луиза могла взять его с собой, – удовлетворенно хмыкнул Клайв. – Папа, у меня к тебе серьезное дело.
– Никак новый корабль попросишь? – Дарс подлил в голос капельку яда.
Клайв привычным жестом взъерошил волосы.
– Я старый хочу вернуть. Пойдем в столовую, переговорить надо.
В том, что Клайв что-то задумал, сомневаться не приходилось. Знать бы еще что! Но он словно воды в рот набрал и молчал все время, пока шли до студенческой столовой. Дарса так и подмывало пристать с расспросами, но приходилось себя сдерживать. Захочет Клайв, сам расскажет. Но, судя по самодовольной ухмылке, которая нет-нет да и мелькала на губах сына, задумка казалась ему если не гениальной, то близкой к тому.
В зале столовой было пусто. Дарс поймал себя на том, что забыл, когда ел, поставил на поднос высокий тонкостенный стакан с ананасовым соком, розетку с салатом из томатов, брынзы и оливок и тарелку с теплой еще, умопомрачительно пахнущей отбивной. Туда же последовали немудреные столовые приборы и салфетки. Клайв соблазнился только кофе и добрым куском ванильного чизкейка.
Они расположились за столиком у окна, и Дарс отдал должное мастерству повара: отбивная была великолепна. Сын взирал на него с удивлением, потом поинтересовался:
– Я гляжу, бегство Луизы никак не сказалось на твоем аппетите.
В его словах почудился укор, но Дарс только плечами пожал.
– Кому станет легче, если я начну себя морить голодом? Ближайшие двадцать – тридцать часов мне надо быть на ногах, Клайв. Как ты понимаешь, закидываться энергетическими препаратами лучше на сытый желудок.
Клайв помолчал, задумчиво ковыряя ложечкой чизкейк, а Дарс вдруг подумал, что он совсем не знает своего сына и даже предположить не может, о чем тот сейчас размышляет. Плохой отец? Возможно, но ничего с этим не сделаешь. Приходится выбирать: либо безопасность империи, либо воспитание драгоценного отпрыска. Впрочем, у Дарса-то и права выбора в свое время не оказалось. Брат попросил быть рядом с ним, служить империи, и Дарс не мог отказать. Увы, отнюдь не во благо собственному ребенку, который очень незаметно и быстро вырос и который все же унаследовал характер матери. Слишком горячий, способный на любую глупость или авантюру. Только и надежда, что еще повзрослеет и остынет.
«А сам-то, сам? – Дарс усмехнулся про себя. – Влюбленный идиот…»
– Мне кажется, ты хотел что-то со мной обсудить, – сказал он вслух, отрезая очередной кусок от отбивной.
Клайв медленно отхлебнул кофе и прикрыл глаза.
– Скажи, папа, сколько времени понадобится, чтобы найти, в каком из входов в сигма-тоннель зарегистрирована «Тайна»?
