— Что может знать Амора? Ей тогда, пожалуй, годика полтора было?
— Не знаю, что она может знать... А вот Неда — та много знает! Она Амору маленькой где-то подобрала, вырастила, а потом выдал их кто-то — попали в мастерские. Надо в Коронном замке у Неды побывать, но опасно это — Озарук знает, что я в Кульдиг пожаловала. Я, графа молодого из беды выручая, кинула сквозь зеркало волосы. Они, чудаки, твой подарочек заразой объявили! Озарук все входы-выходы заклятьями обложил — кому-либо из Светлого воинства заявляться опасно. И в зеркало с Недой беседовать опасно — все услышит, мерзавец. Вот если бы такое магическое зеркало, чтобы звона не давало!..
Стоят Малыш и Жилло, слушают этот неторопливый разговор двух магов, мужчины и женщины.
— Государство-то, оказывается, заколдованное!.. — шепчет Жилло Малышу.
— Вот и разбери, то ли оно раньше было заколдованное, то ли теперь стало! — отвечает тот. — Морочат нашего брата, честного простака!
— Значит, и надежды на разгадку пока нет? — спрашивает у красавицы Маргарелон, доставая из воздуха спелое яблоко и ломая его надвое.
— Знаешь, есть какое-то предчувствие... песня странная по городу и лесам бродит... даже не знаю, как тебе сказать...
— Магическая? — оживился Маргарелон.
— Не знаю... такое чувство, что ее обычные люди поют, впрочем... нет, не знаю. Слышу ее иногда явственно. Принцесса ее на эшафоте почему-то вдруг запела... Может, просто давняя песня?
— Не думаю, что Алькуин в смертный час песенки сочинять принялся... — пробормотал Маргарелон. — Впрочем, иногда в звездообразных сводах отзвуки сохраняются и в урочный час возникают. Но для этого тоже заклинание требуется. Что-то неожиданное. Но ты не падай духом, Светлое воинство тоже не сидит сложа руки. Никто не знал, что ты в таком положении окажешься.
— Не вздумайте никого посылать мне на помощь! — упрямо потребовала она. — Озарук мой, я его упустила, я с ним и сладить должна. Можно, конечно, опять силу применить к этому разнесчастному государству. Но лучше, чтобы оно само понемногу из своей передряги выкрутилось. Насильно никого сделать счастливым еще не удавалось. Даже одного человека.
— А тут Равноправная Дума всех сразу осчастливить норовит?
— Это Озарук норовит, чтобы все под его дудочку плясали одинаково! Так что не мешайте мне, сама разберусь... Это мое испытание перед высшим кругом посвящения — ты, что ли, пройдешь его вместо меня? И еще один подарочек — не поверишь, Маргарелон, нашла я наконец свое личное счастье!
— Что такое? — изумился Маргарелон. — Это кто мне про личное счастье говорит? Это на кого же вдруг просветление нашло?
— Не поверишь, повторяю, но жених у меня объявился, — с умопомрачительной серьезностью доложила красавица. — Замуж выходить придется, того гляди... Обручальное кольцо, от меня полученное, на пальце носит. Могу в зеркале показать... впрочем, жених этот — особая история...
— С каких пор ты обручальные кольца раздавать стала?..
— А это он волос мой много лет назад подобрал и на палец накрутил! Красиво придумал, балбес!
Тут Жилло громко ахнул.
Двинул его Малыш локтем в бок, чтобы заткнулся, но поздно — встрепенулись маги на галерейке.
— Нас подслушали! — воскликнул Маргарелон.
— Если и слышали, то не поняли, — успокоила красавица. — Но все равно — все мы друг другу сказали, а целоваться нам вроде и ни к чему. Ни к чему, говорю! Ну, до встречи!
Радужные сияния окружили обоих. В центре каждого сияния вызрело по черному пятну. Рассеялся свет — а на галерейке пусто.
— Это же про меня она... — прошептал Жилло. — Ну, невеста!..
— Про тебя? — и Малыш от него попятился. — Ты, вожак, не заговаривайся...
— Вот оно, кольцо! — показал Жилло руку. — Вряд ли еще дурак найдется — волосяным кольцом обручаться. Я один такой на все государство.
Склонился Малыш над колечком, бутылку со свечой как можно ближе поднес.
— Это же золотое!
— Да нет, волосяное.
— Тогда сожги! — потребовал перепуганный Малыш. — Вот прямо сейчас, на свечке!
— Иди в болото! — очень внятно распорядился Жилло. — Ну, разгадали загадку, а она за собой еще воз загадок потащила... Кто же это такая? И откуда про мое колечко знает?
— Сжег бы ты его от греха подальше, — не унимался Малыш. — А то еще явится — хочешь не хочешь, а жениться придется.
— Так что же тут плохого?
— Все! — отрубил Малыш. — Жениться надо на простой девушке, вот хоть у Дедули спроси. Из хорошей семьи, чтобы мать — хозяйка, чтобы отец — трезвого поведения. Она стряпать вкусно будет, детей растить, тебя, между прочим, слушаться. А эта..
— Зачем ей стряпать, когда она сделает пальцами вот так — и из воздуха достанет? — стал заводить парня Жилло. — И ты подумай, какие у нее красивые дети родятся!
— А слушаться? — Малыш был неумолим. — Опомнись, вожак, ведь явится она к тебе свататься! Сожги треклятое кольцо!
— Должен же я когда-нибудь жениться... — вздохнул Жилло.
— Но не на этой! Ты же вожак! Ты же природный вожак! А будешь у нее под каблуком... — уж до того расстроился Малыш, что голос у него сделался совсем трагический, даже со слезой.
