— Возьми, — сказала она Жилло. — Мне это здесь держать опасно. Вот мы зеркальцем баловались, а откуда я знаю — может, нас подслушали?
— Очень может быть, — согласился Жилло и сунул медальон в карман. — А теперь ты уж постарайся мне поверить, что я от тетки Тиберии! Ничем я этого доказать не могу. Знаю, что она к тебе из зеркала являлась. Но это, как я понимаю, и кто-то из здешних мерзавцев знает. Так что или ты веришь мне на слово, или придется мне эту флягу с пернатым зельем назад нести.
— А поклянись! — прищурившись да с подначкой потребовала Неда.
— А вот честью клянусь! — так же задиристо отвечал Жилло.
Помолчала Неда.
— Странно, — говорит, — никто не является, голоса из стенки не рявкают... Не может быть, чтобы тебе так незаметно удалось в замок пробраться! Что-то тут не так!
— Тетка Тиберия меня кое-чему научила. Я страже у ворот да одному дураку во дворе глаза отвел. А насчет лестницы, которая сквозь башню ведет и в камины выходит, я и раньше знал. Так что, видно, есть у нас немного времени, чтобы о важном побеседовать.
— Что же, по-твоему, важное? — осведомилась Неда.
— Просила тебя тетка Тиберия рассказать, что знаешь о королевском семействе. Раз уж у тебя такая дружба с принцессой Аморой. Как ты с ней встретилась. И вообще...
— Все, что знаю? — серьезно спросила Неда.
— Все. Это очень важно. Мы по крохам сведения собираем... — так, мимоходом, причислил себя Жилло к воинству магов, в которое входила его нареченная невеста. — О короле... и о его детях... Обо всех... Может, кроме тебя во всем королевстве никто этого не знает!
Неда вздохнула.
— Очень может быть... Понимаешь, я никогда и никому об этом не рассказывала, — призналась она. — И я боюсь... Я тебя впервые вижу.
— Я свой, — и Жилло тоже вздохнул. — И все мы рискуем. Вы вот с принцессой, когда бежать собирались, тоже рисковали...
— Да уж больно на тебя смотреть страшно, — призналась наконец Неда. — Я понимаю, что ты, скорее всего, свой, да только посмотрю на твою страхолюдную рожу — и не по себе делается...
— Ну, это тетки Тиберии изобретение! — усмехнулся Жилло. — Обещала смыть, когда вернусь. Впрочем, ты и в этом можешь мне не поверить...
Молчание длилось достаточно долго, чтобы Жилло успел помянуть многими словами старуху и ее колдовские затеи.
— Жили мы тогда в Линдене, — начала вдруг Неда. — Дядя был комендантом Линденской гавани, другой дядя — капитаном, а тетя хозяйничала по дому. Их было четыре сестры, первая — за комендантом, тетя Лора, две другие уехали в Аквитанию, когда я была маленькая, и Неда — моя мама. Она умерла, когда я родилась. Поэтому и меня назвали Неда. Тетя Лора меня вырастила. У нее было своих трое — Рауль, старший, Анна и Альбин. Она думала, что я с ними буду дружить, но никакой дружбы не получилось. Анне было шесть, когда меня маленькую привезли, Альбину — четыре. У них няню забрали и ко мне приставили. Может быть, с этого все началось — я не знаю. Мы здорово не ладили...
И вот исполнилось мне двенадцать лет. Тетя Лора обо мне заботилась, велела стол накрыть по-праздничному, подарила мне платье. А прямо за столом я с Альбином поссорилась, я его кулаком стукнула, он мне блюдо на платье опрокинул. Не помню, что там было, но что-то с красным соусом и жирное. Стирать — бесполезно, хоть песком оттирай. Я обиделась и убежала из дома.
И вот сижу я возле коптильни под навесом, на поленнице ольховых дров, и вижу, что к комендантскому дому гости едут. И мужчины, и женщины, все верхом. Маленьких детей перед собой на седле везут. Привратник им дорогу загородил — у нас, говорит, сегодня гостей не ждут. Главный в кавалькаде перчатку с руки снял, велел хозяйке передать. Я подкралась и слышала — не хозяину, а хозяйке. Через минуту тетя Лора выбегает, и что б ты думал, Жилло — опускается на колено!
— Я вас не ждала, ваше величество, — говорит ему тихо-тихо, а я из-за угла все вижу и слышу. — Что случилось, ваше величество?
— Зови меня Шарлем, как раньше звала, — отвечает ей тот главный, — какое уж тут величество... Приходится мне с семьей бежать из государства.
— Только теперь? — спрашивает Лора. — Я думала, вы давно уже уехали. Когда покойного короля убили. Зачем вам, ваше величество, было здесь оставаться?
— Не зови меня так, я больше не король, — опять возражает главный, а я все больше понимаю, что он — король, высокий, статный, с таким голосом, что до глубины души проникает. Мне двенадцать лет было, а я поняла тогда, за что женщины мужчин любят! Объяснить и теперь не могу, а понимать — понимаю.
— Нет, ваше величество, я помню, как покойный король перед смертью вас короновал. И через неделю его в плен захватили, — тут тетя Лора с колена поднимается и за стремя рукой берется. — Не думала я, Шарль, что еще хоть раз в жизни тебя увижу.
— Помоги мне выбраться отсюда, — говорит король. — Вот жена моя, королева, зовут — Анна. Вот — сын, Ангерран. Вот дочка — Дезире. Вот младшие наши — Леон, Стефан и Амора. А самый старший, наследник, Бриан...
Покачал король головой и повесил ее низко-низко. Длинные волосы лицо закрыли. И все стало ясно.
