Дверь колдун изнутри, судя по шуму, выкорчеванным пнем подпер. Оказалось — от медведя. Медведь к нему в гости повадился. Конечно, у него были такие заклинания, чтобы дикого зверя отгонять. Но спросонья как-то не до заклинаний, он и решил, что пень надежнее.
Вышел старик бородатый, одетый довольно благопристойно для леса — в почти чистый кафтан, даже не в постолы, а в старые туфли на босу ногу, на плечах клетчатая накидка, словно у богатой деревенской хозяйки. Я тогда еще не знала, что подальше от моря мужчины тоже такие накидки носили в холод, а ночью они были вместо одеял. Я же в гавани росла, там моряки нарядные плащи носили, а рыбаки в ближнем и дальнем поселках — серые и черные, чтобы грязь не была видна.
— Ну, здравствуй, комендантша, — говорит. — Смотри, и племянницу привела! Здравствуй и ты, Неда.
Посмотрел он на королеву, посмотрел на ее детей.
— Этих, пожалуй, впервые вижу...
Вгляделся, насколько позволяла сальная свеча.
— Лора, ты сама-то знаешь, кого привела? — спрашивает. — Тебе жить, что ли, надоело? У меня от драгунского палаша лекарства нету!
— Потому и привела, что знаю, — отвечает моя тетя. — Надобно им помочь, Алькуин. Я тебе, между прочим, всегда помогала.
— И я тебе, — буркнул он. — Ну, что же ты предлагаешь? Пташками их обернуть? Не умею, а жаль. Здесь поселить? Глупенькая же ты тогда, Лора. Неужели ты думаешь, что их и тут не отыщут?
— Всех вместе отыщут. А если они разойдутся кто куда — так поодиночке трудно их найти будет. Малышей я по рыбацким семьям раздам. Старшую у себя спрячу. Вот с королевой труднее будет...
— Выдадут себя дети, — возразил старик. — Это же хоть и королевские дети, но малыши несмышленые. Им сколько не повторяй, что нужно хранить тайну, проболтаются, и как раз кому не надо! Даже и не словесно проболтаются...
— Ну, значит, ты и сам понял, что от тебя требуется, — обрадовалась тетя Лора. — Сильное, сильнейшее заклятие! Королевские дети должны начисто забыть, кто они такие! Стать, как все! То, что родители им передали, забыть напрочь! И вообще чем больше забудут — тем лучше. Только это их и спасет.
— Ты права, комендантша, — согласился колдун. — Только составить такое заклятье мудрено. Никогда мне это делать не доводилось. Ты же знаешь, я все больше с готовеньким работаю... Даже если составлю — откуда мне знать, сработает оно или не сработает? Может, оно с ограниченным временем действия окажется? На два месяца, скажем? А потом они все вспомнят?
— Хоть так... — вздохнула королева. — Хоть одного спасти...
И тихонько заплакала.
— Не плачь, — сказала ей тетя Лора. — Ты когда за него замуж шла, знала, что — обреченный. Знала, что в конце концов до него доберутся и уничтожат. Я вот хоть и любила, а замуж — не рискнула. И до меня у него подружка была — тоже смелости не хватило, хоть и родила ему дочку. У тебя же хватило отваги! Так что вытри глаза и возьми себя в руки.
— Я же совсем девочкой была, — прошептала королева. — Что я понимала? Ты же знаешь, как семнадцатилетние девчонки влюбляются? Сразу — и навсегда...
— Сидите здесь, вот, на бревнышке, — приказал колдун. — Я пойду, посмотрю в своих книгах, что тут можно сделать. А ты, комендантша, слушай чутко! Вас уже ищут, и сдается мне, что пойдут по следу с собаками. Услышишь собачий лай — пусть все в разные стороны разбегаются. Может, кто-то один уцелеет. Ждите... попробую помочь...
Взял свечу и ушел в развалюху. Поставил свечу на окошко, я заглянула снаружи — действительно, в толстенной книжище копается. Тетя меня от окна оттащила и шлепнула хорошенько.
Сели мы ждать. Молчали. Дети на земле свернулись и заснули, прикрытые плащом королевы. Дезире то встанет, пройдется, то сядет, прижмется к матери. Не по себе ей, здорово не по себе. Так сразу забыть, что она — королевская дочь!
Наконец вышел старик.
— Разводите костер! — велел. — Есть одно подходящее заклинание, я к нему еще кое-чего добавлю, правда, супротивного заклинания пока нет. Жив буду — найду. Комендантша, неси из моего дворца треножник и горшок, который совсем новый. Дети, собирайте хворост.
Я пошла собирать, как сказано. Дезире осталась. И я поняла — мало радости собирать хворост для костра, на котором твою память сожгут...
Пока мы с королевой костер складывали, тетя над ним треножник с горшком установила и принесла для горшка воды. Алькуин побросал в воду какие-то травы, камень с дыркой туда опустил, порошка вонючего посыпал. Зажег костер, велел нам раздувать. Мы пыхтим, он присел на бревнышко, думает.
— Может, и успеем... Скорее! Ночь на исходе!
Закипело в горшке варево. Встал он, руки протянул, погрузил их в пар.
— Духи земли, воды и воздуха! — призвал. — Духи леса и моря! Духи, подвластные знаку Далед-Дад! Духи, подвластные знаку Бейз-Мем! Придите сюда незримо! Вот я делаю знак Далед-Дад!
Пальцы сложились в решетку.
— Вот я делаю знак Далед-Дад! — повторил он. — Я не слышу вас!.. Ага, слышу... Я рад вам, я возжигаю для вас священные ароматы, духи, подвластные знаку Далед-Дад, довольны ли вы?
Он сунул в огонь палочку ароматического дерева, она затлела и пустила дымок.
