восемьсот метров. Гнали на пределе, стараясь преодолеть почти пять сотен километров
как можно скорее. Постовые держали светофоры зелеными, чтобы не задерживать
спешащий отряд, возглавляемый самим королем, бесшумно мигали зеленые же и белые
огни на крышах массивных автомобилей, издалека сообщая попуткам, что нужно
прижаться к обочине и пропустить колонну. До Хартовой сопки оставалось около трех
часов пути. Уже скоро нужно было бы свернуть на узкую двухполосную проселочную
дорогу, идущую вдоль железной, а потом проехать еще несколько километров по
бездорожью.
Управление Госбезопасности Рудлога утром предоставило информацию о возможном
месте нахождения принцессы Полины, и запросило разрешение на отправку своих агентов
на место предполагаемого ее обнаружения.
- Сами справимся, - ответил Демьян в трубку на вопрос главы службы собственной
безопасности Бермонта. – Поблагодари за информацию и можешь сообщить, что мы едем
на место.
Вряд ли у него получится поговорить с Полиной под присмотром сотрудников спецслужб
соседней страны. А поговорить, прежде чем передавать в Рудлог, было необходимо.
Нормально, а не как получилось у Ворот. Сделать предложение, заручиться согласием. Как
отпускать, не зная, согласна ли она вернуться?
Демьяна беспокоило еще кое-что. Во время инцидента в его спальне, воспоминания о
котором оставили горько-сладкое послевкусие и тревожили его все эти дни, пока велись
поиски, она попробовала его кровь. Довольно много крови, несколько глотков точно. И
если для кого-то другого это не имело бы значения в случае, если кровь была отдана
недобровольно, то как среагирует одна из потомков Красного, он не представлял.
Были варианты, и если один из этих вариантов проявит себя на каком-нибудь семейном
обеде в королевском дворце Иоаннесбурга, то вопросов лишних не избежать. А он был
вовсе не уверен, что Пол захочет поделиться с семьей обстоятельствами их встречи.
Наличие агентов создало бы и другую трудность – как объяснить наличие обручальной
пары на руке четвертой Рудлог, если не говорить о том, что они уже встречались? А если
встречались – почему не сообщил информацию соседям? Все это грозило вырасти в
большой дипломатический скандал.
Бермонт нащупал на груди подвеску, которая привела Полину к нему, и задумчиво глянул в
окно.
За стеклом машины проносилась его страна, и не подозревающая, что их монарх, время у
которого было расписано по минутам, вместо приемов, посещений строящихся объектов и
переговоров с делегацией из Блакории, в данный момент мчится по трассе за той, кого
хочет сделать своей женой.
Три недели прошло с их встречи, и эти три недели были самыми суматошными и
нервными за все время его строгого, почти педантичного правления.
Ничего. Как только он привяжет ее к себе, все устаканится. А пока…неужто нельзя ехать
еще быстрее?
К концу полета Полина все-таки подутомилась. Сопка уже виднелась вдали, и она решила
потерпеть и отдохнуть на месте.
Над западной частью страны нависали тяжелые тучи, от которых явно тянуло холодом, и
она сильно надеялась, что снег не успеет пойти. Нет, в тайнике оставалась одежда и
средства для розжига костра, но все равно ночевка под снегопадом, пусть даже и удастся
соорудить ложе из тяжелых и пушистых веток елей, густо покрывающих невысокую
сопку, не вдохновляла. Она только-только переболела, и тело еще не отошло от прошлой
болезни, напоминая о ней болью и ломотой, и очень не хотелось снова заморозиться.
Но ради того, чтобы вернуться в Рудлог, можно и потерпеть. Она слышала о том, что
несколько человек сумели откупиться от контракта, вернув долг и неустойку, и
предполагала, что Учитель не будет против.
Он, конечно, был мерзвавцем, но при этом не был жестоким или злобным. Просто делец, выбравший своим бизнесом воровство.
Четвертая Рудлог медленно закружилась над сопкой, с неудовольствием наблюдая за
начавшими падать снежинками. Было оглушающе тихо, как только может быть тихо в
зимнем спящем лесу. В это время уже очень рано темнело, и был как раз тот период, когда
сумерки еще не перешли в чернильную ночь, но все виднелось уже смутно и было словно
заштриховано серым графитовым карандашом. В просветах между туч изредка мелькала
сияющим круглым боком полная голубоватая луна. Гор практически уже не было видно, и
далекие огни хуторов, и светящиеся ниточки дорог были размыты – видимо, там снег шел
уже вовсю.
Она опустилась чуть выше места тайника, и вскорости уже разжигала костер, натянув на
себя второй комплект одежды и мечтая о горячем чае. Пока не стемнело, нарезала веток, устроила себе ложе под спальный мешок, со стороны подъема в гору, чтобы не задувало в
спину. Все-таки как хорошо, что все предусмотрено.
Полина уже поела, и с удовольствием пила вторую кружку сладкого чая, наблюдая, как
крупные хлопья снега тают над огнем костра и чувствуя, что все-таки слишком напряглась
– суставы буквально выворачивало. Надо бы все-таки соорудить полог, чтобы ее не
засыпало ночью. Но как же не хочется уходить от тепла!
Она все-таки подняла сытое тело, ушла повыше.
А когда вернулась, таща за собой тяжелые ветки, у костра уже сидел человек в объемной
