— Не совсем так, — признала сенатор. — Верноподданные хотят видеть на троне Ульвиана, — это дань традициям, это позволит им удовлетворить свою жажду наживы, но на смерть они за него не пойдут.
— Молю богов, чтобы ты оказалась права, — тихо произнес Пророк.
Церемониальные двери сената распахнулись, и служитель объявил:
— Талас-Энтия покорнейше просит Пророка Солнца войти в зал и обратиться к нему.
Ритуальное приглашение послужило Кит-Канану сигналом к началу битвы. Снова поправив складки мантии, Пророк невозмутимо спросил Сильверана:
— Ты готов, сын?
Молодой эльф полностью владел собой, не подозревая о приближающейся схватке.
— Да, отец.
— Идем в очередное сражение, старый друг? — подмигнул Пророк Иртении.
Поправив широкий, усеянный бусинами пояс, охватывавший ее худощавую фигуру, женщина-Кагонести ответила, блестя глазами:
— Я скажу лишь одно: никакой пощады, Великий Пророк.
Кит-Канан ворвался в притихший зал заседаний, за ним следовали Сильверан и Иртения.
Верханна осталась за дверями. Когда служитель подошел закрыть огромные дверные створки, она услышала из зала первые гневные выкрики. Будучи не в состоянии выносить напряженное ожидание за дверями и в то же время не желая присутствовать на заседании, которое она считала бесцельной тратой времени, Верханна покинула Башню Талас-Энтии и вернулась в дом Пророка.
Там она столкнулась с раздраженным Таманьером.
— Госпожа, — взмолился он, — если ты имеешь хоть какое-нибудь влияние на этих вульгарных кентавров, не будешь ли ты так любезна попросить их покинуть дом? Они тут все на кусочки разнесут!
— Я поговорю с дядюшкой Котом, — подмигнула девушка.
В передней царил хаос. Кентавры расположились лагерем в центре комнаты, превратив изящную переднюю в какие-то сказочные конюшни. Где-то они раздобыли немного соломы и раскидали ее по полу, чтобы удобнее было ходить. Заботливо выращенные цветы с корнем вытащили из красивых ваз и съели.
Когда появилась Верханна, четверо кентавров играли в мяч прекрасным изумрудом, выдранным из лестничной балюстрады. Она вмешалась и поймала камень. Он оказался увесистее, чем она ожидала.
— Ох ты! — выдавила девушка, сгибаясь под тяжестью шарика диаметром десять дюймов.
— Привет тебе, кузина! — воскликнул Кот. Он сидел у дальней стены, сложив под собой ноги.
Рядом высилась груда фруктов, а с другой стороны — такого же размера куча огрызков. Лицо Кота лоснилось от сока.
— Приветствую, дядюшка, — ответила она, кладя изумруд на пол. — Вы, ребята, хорошо проводите время, правда?
— Этот ваш город — прямо рай!
Старший кентавр громко рыгнул.
— Вот смотри, только сегодня утром мы с кузенами Вином и Хенноком пошли на большую площадь и нашли там все эти замечательные фрукты!
Она оглядела гору груш, яблок и винограда.
— А вы за них заплатили, дядя?
— Заплатили? Ну, как только мы подошли к двуногому с фруктами, он завопил и убежал! Я уверен, он хотел нам все это подарить.
Кот обтер пыльную грушу о волосатую грудь и вонзил в плод зубы.
— Послушай, дядя. Нельзя позволять всем кузенам продолжать себя так вести в доме Пророка. Это… э-э… вызывает некоторое беспокойство, — дружелюбно начала Верханна. — Почему бы вам не пойти на улицу? Там гораздо больше места.
Он поднял на нее острый, умный взгляд.
— И верно, Котлоло должны жить под открытым небом, — заявил он. — От городской жизни мы разжиреем!
Несколькими хриплыми словами он созвал свое стадо, произнес небольшую речь, и кентавры потянулись к дверям.
— Ты ведь не сердишься, а? — спросила Верханна.
— Нет, кузина. Отчего бы? Никто из моих родичей никогда не бывал в городе. Я стар и увидел больше, чем мог бы. Я доволен.
Снаружи, на площади перед домом Пророка, их ждали четверо Кагонести с маленькой тележкой, запряженной осликом. Таманьер Амбродель разговаривал с одним из эльфов. Когда подошли Верханна с кентаврами, кастелян обратился к ним.
— Гм… — начал он, — Его Величество Кит-Канан поручил мне преподнести вам этот подарок.
Взмахом руки Таманьер указал на четверых эльфов с повозкой:
— Эти Кагонести — кузнецы. Они научат вас и ваш народ, как подковывать копыта. Пророк решил, что с железными подковами вы сможете путешествовать дальше и копыта у вас будут меньше изнашиваться и трескаться.
Кот спустился с лестницы на площадь и приблизился к главному кузнецу.
— Мы будем носить железо, как эльфийские лошади? — с любопытством спросил он.
— Если пожелаете, конечно, — повторил Таманьер, нервно отступая за спину Верханны.
Старший кентавр взял с тачки кузнеца подкову. Четверо Кагонести изучающе оглядывали человека-коня, словно снимая мерку.
Внезапно Кот взвыл и поднял над головой подкову. Он разразился целым потоком фраз, обращаясь к своим, и те подняли шум, столпившись у повозки.
Четверо эльфов уселись в повозку и повели кентавров в свою кузницу. Все Котлоло последовали за ними с прощальными криками, шумно размахивая руками, — все, кроме одного. Один кентавр остался. Это была женщина с серым в яблоках туловищем, которая везла Руфуса в город. Она подошла к Верханне.
