Ее зовут Соланж, и она единственная дочь в старинном роду. Близится ее шестнадцатилетние, а значит, должен быть выполнен ритуал, после которого она проснется мертвой— чтобы стать бессмертной. Но надо еще дожить до своего дня рождения. Ведь за ее семьей идет охота. Кайран Блэк, молодой агент враждебной вампирам организации, хочет отомстить за гибель своего отца…
Вообще-то я ни за что не отправилась бы подыхать от скуки на вечеринке в поле.
Просто так уж получилось.
С моей стороны это было величайшим самопожертвованием ради Соланж, моей лучшей подруги, у которой был воистину трудный день, завершивший по-настоящему тяжелую неделю. Приближался ее шестнадцатый день рождения, но мы не говорили о новой машине и розовом платье на нежную дату. В ее семье это было не принято.
Хотя от этого ничего не менялось.
Посреди кукурузного поля, сейчас больше похожего на море бейсболок и поношенных джинсов, Соланж пыталась пить дешевое вино и делать вид, что только о том и мечтала, чтобы очутиться именно здесь. Музыка была вполне терпимой, но только и всего. Машины стояли широким кольцом, солнце садилось за деревья и было похоже на кровавый апельсин. Здесь собрались практически все мои одноклассники. Им было просто нечем больше заняться в один из последних выходных перед началом занятий в школе. Все танцевали и флиртовали.
— Да, затея была дурацкой! — пробормотала я.
— Что же тут дурацкого? — Соланж чуть заметно улыбнулась, ставя пластиковый стаканчик на капот ржавого грузовика.
— Это было глупо, — признала я.
В последнее время Соланж выглядела такой печальной, и я понадеялась, что от всех забот и тревог ее отвлечет хорошая встряска. Но теперь при виде всей этой оргии мне хотелось скалить свои жалкие человеческие зубы и рычать. Сброшенный кем-то ботинок попал мне по ноге. Оглянувшись, я узнала то, чего, пожалуй, не хотела бы знать об интимных привычках моих друзей и соучеников. Я пинком отправила ботинок обратно.
— Очень мне надо смотреть на такое, — сказала я и быстро отвернулась, пока они не успели стащить с себя остатки одежды.
Парочка захихикала и забралась поглубже в кукурузу.
— И о чем я только думала, черт побери… — пробормотала я, посмотрев на Соланж.
— Да, это не очень на тебя похоже, — усмехнулась она.
Даррен из параллельного класса запутался в собственных ногах и растянулся в грязи перед нами, прежде чем я успела что-либо сказать. Он бессмысленно ухмылялся. Обычно Даррен был довольно мил. На самом деле именно благодаря ему мне удалось не завалить математику. Но сейчас он был пьян в стельку и отчаянно пытался встать.
— Привет, Люси!
Да, пиво слишком сильно повлияло на его дикцию. Он произнес мое имя как «Луузии», но это все равно было лучше, чем мое настоящее имя Лаки, Счастливица. Да, вот такие у меня родители, но уже в первый день своей школьной учебы я заставила всех называть меня Люси.
— Привет, Даррен.
Он уставился на Соланж и моргнул. Даже в джинсах и топе на бретельках она выглядела потрясно. Черная мелка торчала во все стороны, потому что Соланж подрезала ее сама. Но волосы у нее были длинными и ниспадали ниже плеч. У меня же были волосы каштанового цвета, аккуратно подстриженные до уровня подбородка, зато очки я носила в стиле ретро — стекла в форме кошачьих глаз, в темной оправе. Однако и без них я видела, как Даррен пускает слюни, глядя на Соланж. Все парни западали на нее. Она была прекрасна, и этим все сказано.
— Кто твоя подружка? Она просто класс!
— Вы уже встречались. — Соланж училась дома, но я повсюду таскала ее с собой. — Эй, Даррен, протрезвей немножко! Тебе это вовсе не к лицу.
— Ладно… — Он выплюнул траву, попавшую ему в рот.
Я взяла Соланж за руку и предложила:
— Давай уйдем отсюда. Солнце все равно уже садится, может быть, нам удастся спасти хотя бы остаток вечера.
Легкий ветерок пронесся над кукурузой и всколыхнул ее стебли, когда мы не спеша пошли прочь. В небе уже проглядывали звезды, похожие на звериные глаза в темноте. До нас еще доносились музыка и взрывы смеха. Сумерки сгущались, укрывая все мягкой синей вуалью. Сюда мы добрались пешком из моего дома, а он находился в получасе ходьбы. Поняв, что слишком здесь задержались, мы прибавили шагу.
Потом Соланж остановилась.
— Что такое?
Я застыла рядом с ней, мои плечи напряглись так, что поднялись почти до ушей. Я слишком хорошо знала, что может скрываться там, в темноте. Мне следовало об этом помнить, затевая вечеринку. Какая же я дура. Только подвергла Соланж еще большей опасности.