Они стали копошиться и возиться с телефоном, но довести дело до конца не успели. Позвонила Зинаида и попросила вернуться. У Ады Львовны поднялось давление, и нужно было помочь.
Когда Полина убежала, Округин, сразу заскучав, все же решил связаться с бабушкой Машей. Он попробовал найти ее во всех мессенджерах, какие знал, но ничего не вышло. Может, она номер сменила?
Почта тоже не принесла новостей. Округин позвонил Сане и попросил ускориться с информацией по Ольховским. Он понимал, что Саня и так старается изо всех сил, но все равно злился. Главным образом на себя.
Он торчит в сторожке пять дней, но не продвинулся ни на шаг в поисках убийцы. Относительным успехом можно считать лишь то, что список подозреваемых стал короче. Можно вычеркнуть Дибичей, Наталью и ее сына, Владимира и его жену. Конечно, Анжела – первоклассная мерзавка, но убивать сторожа ей незачем. Если только у нее в шкафу не спрятан еще какой-нибудь скелет. Или несколько. С нее станется. Теперь Станислав. За ним тоже вроде ничего не числится.
Округин снова вспомнил его пронзительный взгляд тогда, на ужине.
Если дело только в подделке подписи под документом, то подписывал заявление все равно не он, а Владимир. Все остальное к делу не пришьешь, да и тут криминала с гулькин нос. Тогда что? Заметил, с какой симпатией внук сторожа смотрел на Наталью? Вряд ли это его вообще интересует. На жену он обращает внимание, только когда нужно сделать ей замечание. Какого черта Наталья живет с этим ходячим параграфом? Красивая, как теперь стало ясно, молодая женщина, любящая и любимая неизвестным, но вызывающим симпатию Сергеем Крапивиным. Если сын Олежка не окончательный идиот, он поймет мать. Возможно, Станислав чувствует, что крепостному праву приходит конец, и подсознательно связывает этот факт с появлением чужого человека? Потому и смотрит букой?
Ну а если все же Стас ни при чем? Кто остается в списке? Евгений и его жена? Или, возможно, на историю с Анжелой надо посмотреть с другой стороны? А если дед каким-то образом схлестнулся с депутатом из-за всей этой «санта-барбары», и тот, недолго думая, убрал старика со своего светлого пути?
Какой же он дурак! Не догадался спросить самое главное.
Округин быстро вышел из дома и почти бегом спустился к мосту.
Кто из них был на даче перед тем, как умер дед? А в день смерти? Кто обнаружил тело? Впрочем, это известно – Владимир. К этому моменту старик был мертв почти сутки.
Округин добежал до вяза и остановился передохнуть.
Зачем вообще он побежал? Надо просто позвонить Владимиру и встретиться с ним где-нибудь подальше от чужих глаз.
Полина дала ему номера телефонов некоторых из Ольховских. Он набрал номер Владимира и, услышав «да», быстро сказал:
– Я за вязом. Можешь выйти? Или спишь уже?
Владимир помедлил и ответил, что выйдет. Спрятавшись за широким стволом дерева, Алексей закурил и стал ждать. Ольховский пришел сразу и, заглянув за вяз, спросил:
– Случилось что?
Алексей махнул рукой:
– Заходи. Курить будешь?
– Давай.
Они закурили. Владимир молчал, словно чувствовал, что Алексею надо собраться с мыслями.
– Слушай, – сказал наконец Округин, – кто-нибудь из вас жил на даче, когда это случилось с дедом?
– Нет, – спокойно ответил Владимир.
– Ну, ты не жил, а остальные?
– Здесь живет только бабушка.
– Одна, что ли?
– Нет, конечно. С ней постоянно находятся сиделки. Они работают посменно, сутки через трое. Ну и Макар Иванович. Он в дом приходил печку топить.
– А зачем топить печь летом? В доме газовое отопление.
– У нас до лета вода в подвале стоит. Плохо уходит, не знаю почему. Наверное, почва глинистая. В доме сыро. Бабушка считает, что хорошо просушить можно только печкой. Вот Макар Иванович и протапливал пару раз в неделю.
– А почему ты уверен, что никто в эти дни не приезжал?
– Мы все переживали, что не могли навестить бабушку. Она болела как раз чем-то жутко заразным. Запретила приезжать. Только звонить можно было.
– Но ты же приехал?
– Я как раз приехал первым. Бабушка пожаловалась, что сторож не явился топить печь в старом доме. Я пошел к нему и обнаружил… Выяснилось, что он уже сутки, как мертв.
– Это я знаю. Расскажи, каким ты его… застал. Ну, в смысле…
Алексей сглотнул и взмахнул рукой.
– В какой позе он лежал? – догадался Владимир.
Округин кивнул.
– Он лежал на кровати на животе. Лицом в подушку. Рука свисала.
– То есть лица ты не видел? – справившись с собой, уточнил Алексей.
– Нет.
– Так, понятно. Что ты делал дальше? Стал тормошить, тянуть за руку, звать по имени?
– Ничего не стал делать. Сразу позвонил в полицию и отцу.
– Почему?
– Не знаю. Просто понял, что человек мертв.
– Ты ж не видел лица. А вдруг он спит?
– Да какое спит! – взбеленился Владимир. – Я же не идиот! Такая неподвижность и закостенелость только у мертвых бывает! Можешь не верить, но все было очевидно с первого взгляда! Я сразу решил, что лучше ничего не трогать. Это в кино герой начинает взывать и хватать! Нормальный человек так делать не станет!
Все правильно. Какой же он физик, если не может отличить мертвое тело от живого?
