– От вас, что ли? Спасибо, ваши сносбские манеры можете засунуть себе…
Райнхарт засунул меня в вагон раньше, чем я успела озвучить свои пожелания. Натурально засунул, подхватил за талию и рывком поставил на подножку, а после шагнул следом. Теперь уже мне пришлось поспешно нырнуть в вагон, чтобы избежать соприкосновения с эрцгерцогской грудью и всем, что шло в комплекте снизу и сверху.
Дальше меня обогнули, бесцеремонно схватили за руку и потащили мимо своего купе к моему.
– Будете сидеть здесь, – прорычал Райнхарт, – пока не научитесь себя вести. Чтобы не позорить королевский род!
– Два раза за пару минут слово «позорить». Я бы уволила вашего учителя словесности еще после первых занятий!
– Как были цветочницей, так и остались, – Райнхарт раздул ноздри.
– Сноб!
Перепуганная мама, сидящая на кровати с книжкой, вскочила.
– Эри Лимор, на выход! – скомандовал этот… королевский серан.
Учитывая, что он не блеял (по какой-то досадной случайности), а рычал, получилось «эр-р-ри Лимор-р-р-р».
Мама перепугалась еще больше.
– Что происходит?
– Выходите! Вашей дочери полезно побыть одной и подумать над своим поведением!
– Что-о-о-о?!
Меня даже не стали слушать – маму авторитетом и эрцгерцогской рукой вытолкнули за дверь, а дверь запечатали. Причем мгновенно: опомнившись, я первым делом бросилась к ней и подергала ручку. Тщетно. Замок тоже не сработал, я крутила его и так, и сяк, но вхолостую. В результате поняла, что дверь просто-напросто закрыли схемой и от души ее пнула.
– Вы не имеете права! – крикнула. – Откройте, или я…
Что «или я» сделаю, не договорила, потому что не знала. Просто снова пнула дверь, развернулась и плюхнулась на кровать, где только что сидела мама. Книга, которая лежала на мягких подушках, будто надо мной насмехалась, гласив: «Основы дворцового этикета». Я даже не знала, что у нас такая есть! Или ее привезли в Морской дворец?
За время, что мы там провели, я успела придумать название и ему. Этот дворец казался мне воплощением всего, о чем только можно мечтать: окна моей просторной спальни выходили на море, и по утрам я просыпалась под шум волн и пение птиц. Подбегала к тяжелым портьерам еще до прихода служанок, ныряла между ними и распахивала окна шире, с наслаждением вдыхая соленую весеннюю морскую прохладу.
Из дворца меня не выпускали по соображениям безопасности, поэтому со своей подругой Илльяной я встретиться не смогла. А когда попросила, чтобы ее пригласили ко мне, последовал ответ, что во дворец простых людей не приглашают.
Теперь вот – что принцессы не извиняются.
У-у-у, какой же он сноб!
Я сложила руки на груди и уставилась в окно. Поезд медленно тронулся, затем начал набирать скорость. Все быстрее и быстрее. Пейзажи, проносящиеся за окном, сменяли один другой, домики-домики, поля, холмы, речушка, снова домики, лес. Я бы могла ими наслаждаться, вместо этого сидела и злилась. Злилась на Райнхарта, причем с каждой минутой все больше и больше.
Он не имеет права так со мной обращаться! И мама тоже хороша!
Могла бы воспротивиться, но нет. Просто вышла и все!
Окончательно разозлившись на всех, я решила, что лучше действительно буду сидеть тут одна до самой Барельвицы, только чтобы их не видеть. Их – в смысле его эрцгерцогство, королевского серана-особуна.
В обед мне принесли еду, я же демонстративно не подошла к двери. Пусть не думает, что для меня имеет какое-то значение то, что меня посадили под замок.
Через приоткрытую дверь (пока заносили еду), ко мне попытался просочиться Эдер, но его не пустили. На это я тоже никак не отреагировала, просто помахала встревоженному льву рукой. А мелькнувшему в дверях Райнхарту показала рога и скорчила рожу. Скривился он знатно, и пусть хотя бы на мгновение, мне полегчало.
После обеда решила почитать немного про этикет, и вроде бы даже основательно углубилась в реверансы и книксены, а проснулась, когда за окнами было уже темно. После солнечного Гриза – где хоть и темнеет рано, все равно тепло, а морской ветер, пусть и умеет быть колючим и пронизывающим, все равно кажется родным – холодные полоски дождя на стеклах казались очень отрезвляющими.
Да, я еду в столицу и вроде бы даже к отцу, но…
Рад ли он будет меня видеть?
Нужна ли я ему вообще, или это просто дань чему-то, как принято в высшем обществе? Может быть, он чудесный человек, но как тогда получилось, что мама вынуждена была бежать и скрываться, а мою магию вообще пришлось запечатать.
Ведь он король! И тогда он точно не был болен. Так почему не защитил любимую женщину?
Ответ напрашивался сам собой.
Но раньше, чем он напросился окончательно, поезд неожиданно вздрогнул. Так, что я подскочила и чуть не ударилась головой о настенный бра.
За окном полыхнуло, состав дернулся и резко затормозил.
На этот раз я чуть не улетела с кровати, а после… после раздались крики и выстрелы.
Я был зол.
Нет, не так. Я был очень зол.
