— Разреши я испорчу твой рисунок? — совершенно серьезно попросил Ден.
Художница испуганно кивнула. Ден покопался в ее сумке.
«О, здесь есть черный мел», — Ден оценил находку, как очень достойную по качеству.
И быстрыми штрихами, накидал контуры, применив стилистику, используемую модельерами Земли. Перешел на более мелкие детали, растушевал, обозначил границы фона.
— Вот. Зальешь цветом, лучше вообще без полутонов и теней, — Ден показал участки, — Фон реши сама какой, можно поиграть на контрасте или взять из сочетания с основным цветом. Мелкие детали не нужны, как и черты лица. Лучше рисовать только абрисы человека, да и то схематично. На ярких насыщенных цветах или контрастах, рисунок будет смотреться более выигрышно. Можно применять на крупных участках градиент.
Ден положил мел, и взял тряпку, начал оттирать пальцы. «Неплохо, мастерство не пропьешь», — чуть не улыбнулся, но вовремя себя одернул, сеятель прекрасного.
В помещении стояла мертвая тишина. Ден выглянул из-за мольберта. Никого не было. «Ушли по делам, наверное», — бросив еще один взгляд на рисунок, Ден отправился… по своим делам. Но через несколько шагов, зачесалась спина. Знакомо. Кто-то на нее смотрел. Оглянулся. Три девушки у окна, хоть картину пиши. Маслом.
В спину смотрела Елена. Она по-прежнему, сжимала кисточку двумя руками, а вот взгляд изменился. Из разряда «я стараюсь, у меня получится», в «вот так надо рисовать». Кара смотрела на рисунок, как на вещающую о философии гориллу, которая оказалась умнее тебя, а до этого молчала, чтобы работать не заставляли.
Ведьма смотрела на рисунок, а в глазах горел фиолетовым огнем, работающий на полную мощь, квантовый компьютер.
— Валим, пока не началось, — Эд как более практичный, предложил выход.
И Ден совершил вторую ошибку, нужно было валить подальше, чем ванная. Долина была бы в самый раз.
Злата обняла за пояс, прижавшись к спине:
— Ты откуда Ден?
Ден молчал. Решил живым не сдаваться.
— Я же все равно узнаю.
Ден повернулся, взяв в руки маленькие ладошки:
— Зачем тебе? Во многих знаниях, многие печали.
Приблизил лицо, заглядывая в глаза:
— Давай сделаем вид, что все как прежде?
— Ты хочешь, чтобы я умерла от любопытства? — еврейская тема, пришлась ко двору местной ведьме.
Злата что-то пыталась разглядеть в его глазах. Высвободила руки, привычно сжав ладонями, лицо Дена, проворковала с хрипотцой:
— Ни куда ты не денешься.
Как это расшифровывается, Ден не знал, но звучало зловеще.
— Знаешь Эд, когда Злата волнуется, в ее голосе появляется хрипотца, — сделал «открытие» Ден.
— Еще немного, и ты без нее не сможешь обойтись, Злата слишком плотно входит в твою жизнь.
— А в «твою», значит не входит, — Ден не желая признавать очевидного.
Эд промолчал.
— Звиздец, — разнервничался Ден.
Ден рассматривал постеры. А неплохо. Рядом стояла художница, основоположница нового направления, в изобразительном искусстве, и ждала вердикта. Прошла неделя, плюс пара уроков от Дена, и дело пошло.
— Красавица, — похвалил Ден.
Красавица засмущалась.
— Тебе нужно больше есть, и гулять. Тебя, что не кормят и держат взаперти? — Ден сурово посмотрел на Кару.
Та спряталась за Злату.
— Ее кормят, просто она про все забывает, когда рисует, — раздался испуганный голос из-за ведьмы.
— Это ребенок, за ним нужно следить, хотя бы кормить вовремя. Ты когда последний раз ела? — наехал на голодного ребенка Ден.
— Вам хорошо вы взрослый, а мне только двадцать, — начала давить на жалость малолетка, — Вот, сколько вам лет?
— Детский сад, — Ден выдохнул, посмотрел на жертву родительского контроля, — Если не будешь есть, не будет сил рисовать.
Художница, была согласна даже есть, только не мешайте работать. Кара продолжала с вопросом в глазах смотреть на Дена, ждала ответа на вопрос. Наивная.
— Скоро будет девятнадцать, — ответила за него Злата.
— Как девятнадцать? — получила очередной шок, родительница, — А почему он такой… взрослый?
Девушка неверяще всматривалась в лицо Дена.
— Потому что много кушал и очень много гулял, — ласково, как маленькому ребенку ответил Ден.
Скатав рисунки и обернув в ткань, пошел в мастерскую к краснодеревщику, натягивать на рамки, нужно было приводить шедевры, в человеческий вид.
«Субботняя» охота началась рано утром, выезжали втроем, верхами. Телепортом нужды перемещаться не было, место сбора было в трех часах езды. Злата, несмотря на предупреждение, поехала верхом. Оделись как на войну. Единственно, что не стал одевать Ден, это костюм для Долины. Зато Злате выдали меч, сама просила. Еще тот, первый попавший в руки Дена, ветеран битвы с Крысоловом. Арбалеты «безродным», носить не на службе, было запрещено. Но Ден с женой шли как иностранные граждане, а Ваню, Ден принял на службу. Составили бумагу и выдали оружие. Ваня явно умел обращаться, и с «царским» стволом разобрался сам.
