— Там страшно, а тут ты, — и посмотрев на севшую как по тревоге Аню, добавила, — И Аннет.
— Ага, мои папа и мама, — ерничал Эд.
Ден поднялся, с суровым видом пошел в сортир, следом побежала Ника. Ден показал пальцем на хмурую маму Аню. Доча покорно поплелась в указанную точку.
— А послушная у нас дочка, — с интонацией заботливого папаши, прокомментировал Эд.
— Тренируйся тебе скоро своего воспитывать, — обломал надежду на светлое будущее Ден.
— Зачем, у меня есть ты, — хмыкнул, как всегда правый Эд.
Ден печально вздохнул, похоже, с кипячением крови он перестарался.
Стрелки были наготове, но Ден сказал не стрелять. Привратники натянули заранее привязанные веревки и открыли двери. На пороге возникла давка, из-за несоблюдения очереди, самые голодные как всегда лезли первыми.
— Не стрелять, — Петр, сделал шаг, как мушкетер, выбросил вперед меч, щелчок, и гиена лишившись половины морды, уже мешает под ногами следующей за ней товарке. Ден на этот раз стоял справа, и спокойно ждал, ударил четыре раза, три трупа, одного пришлось добить дополнительным ударом. Остальные гиены крутили головами, и заходить не спешили. Молниями в комнату рванули крысы.
— Закрывай, — отдал команду Петр.
Крыс перебили быстро. Гиены, не ожидавшие такого расклада, растерялись. Сидели на улице ждали подкрепления. И все повторялось по кругу. В углу накопилась уже немаленькая куча трупов «домашних питомцев». Внутри пахло как на скотобойне. Обед по этой причине пропустили, а если учесть, что позавтракать не успели, то к вечеру все устали. Бойцы от работы, гражданские от напряжения. Аня по-прежнему стояла с арбалетом за спиной Дена, страховала на случай прорыва. Ден на полу нацарапал линии, а для Ани прибили палки стоймя, ограничивающие сектор стрельбы. Чтобы соседа случайно не пристрелила.
Стоять наготове с арбалетом, выматывает не меньше, чем махание мечом. Это только кажется, все просто, но ты в нервном напряжении, и забываешь расслабить мышцы, поменять позу. Тело затекает и быстро устает. Аня стала чаще меняться, усталый боец, это очень плохо, но по-прежнему тянула лямку, и от Дена далеко не отходила. Подобралась команда мойщиков пола. Кровь нужно замывать, иначе пол превратиться в каток, а это смертельная опасность. И за всеми этими мелочами необходимо постоянно следить, любая мелочь может привести к проигрышу. Любая ошибка стоить чьей-то жизни.
Вечером, усталые, сидели на нарах. Хотелось есть, но не было сил дойти до раздачи. Подошла дама в драгоценностях, принесла еды. Ден механически жевал. Команда устала, а впереди ночь, и может не одна. Необходимо хоть немного поспать. Подошел обиженный доктор, проверить руку. Ден не стал раздеваться, просто поблагодарил:
— Док, что-то случилось, вы чем-то недовольны?
— Хотел встать в строй, помочь, но меня грубо послали, — не понимая причину, обиделся Док.
— И правильно Док, вы последний кто встанет в строй, даже если будет сто процентная уверенность, что ваши услуги не понадобятся. Есть что бодрящее?
Док в ответ обломал надежду, закинуться ядреной химией, и немного попрыгать козликом. Пришлось по старинке, собственными силами, просто лечь спать. Твари оказались добрые. Для сидельцев в сарае — потому что дали отдохнуть, а для себя — тупые, потеряли инициативу.
Утром отразили уже привычную атаку, но не столь радужно как прежде, двое выбыло из строя, один легкораненый. А Ден пришлось врубить магию. Под магией быстрее устаешь, поэтому это разовая вещь, для длительного применения не годиться. А он и так не бодрячком. Крысы рванули потоком, еда для них, на улице закончилась. Дверь закрыть сразу не смогли, мешали тела крыс. Два месье, до этого сидевшие как терпилы, неожиданно вспомнили, что у них есть яйца, поднялись и доской надавили на дверь, перекрывая поток крыс. Оба пострадали. Но жить будут. Теперь Док не ныл, а работал как все. Бойцу из свиты Генерала, повредили артерию, причем серьезно, это уменьшило количество подготовленных бойцов, и соответственно шанс выжить.
При следующем штурме, у Ани не выдержали нервы, и она с ходу из арбалета, завалила гиену. На улице. Тварь отбросило, и трупом сбило еще одну, временно живую. Штурм растянулся во времени, и успеха зверью не принес. Ане показали кулак, поднеся под нос. Герцогиня не расстроилась, а поцеловала. Кулак. А Ден растерялся и слова благодарности не сказал. Эта наглая нарушительница приказов, стояла, и довольно улыбалась уголками рта.
— Детский сад, — буркнул Ден, чем только больше развеселил девушку.
До полудня была тишина. Зверья внутри крепости не прибавлялось. Люди начали оживать, появился какой-то просвет. И надежда. Но Ден не расслаблялся, он прекрасно знал, достаточно расслабиться на финише, и кажущаяся в руках победа, становиться поражением. В час с четвертью, по часам Дена, вдалеке грохнуло. Реально увесистое, не чета гранате.
Народ загомонил, а то сидели, молчали. Принц встал, открыл рот, но махнул рукой и сел. Он стоял в прикрытии наравне с остальными, работа немного вправила мозги.
